Начало >> Статьи >> Архивы >> Элементы информационной биологии и медицины

Информационно-волновые и информационно-корпускулярные особенности функционирования биосистем - Элементы информационной биологии и медицины

Оглавление
Элементы информационной биологии и медицины
Информационные грани жизни
Общая характеристика информации и информационного поля
Эволюция информационной структуры мироздания
Архитектоника информационных отношений
Эволюция информационных систем
Физические аспекты информационных процессов в биосистемах
Информационно-волновые и информационно-корпускулярные особенности функционирования биосистем
Общие свойства функциональных систем
Голографический принцип организации функциональных систем
Голографический принцип системной организации функций мозга
Мотивация и подкрепление - основа голографических построений функций мозга
Эмоции в голографических механизмах, акцептор результатов действия
Доминирующая мотивация в извлечении опыта из памяти
Голографическое взаимодействие индивидов с окружающей средой
Голографические свойства популяций, больших систем
Информационные ступени эволюции функциональных систем
Опережающее отражение действительности
Многоклеточные
Популяции
Информационные свойства функциональных систем
Кодирование информации в рецепторах нервной ткани
Доминирующая мотивация
Эмоциональный сигнал потребности, аспекты поведения
Эмоциональная оценка потребного результата, сенсорное насыщение
Информационная среда и экраны организма
Информация в межсистемных взаимоотношениях в организме
Информационные отношения
Голографическое единство мироздания
Информационные эффекты сверхмалых доз веществ
Эффект бипатии
Особенности эффектов потенцированных средств
Возможные механизмы действия потенцированных средств
Практическое использование информационных эффектов
Информационная сущность традиционной медицины
Информационный подход к болезни
Методологические особенности академической медицины
Современные представления об энерго-информационных механизмах акупунктуры
Гомеопатия как метод информационной медицины
Являются ли лечебные эффекты гомеопатии феноменом плацебо?
Современные представления о механизмах информационных эффектов гомеопатической терапии
Заключение
Литература
Неспецифическая реабилитация ранних информационных нарушений при эмоциональном стрессе

Выше мы уже упоминали о том, что электромагнитное поле является следствием усложнения информационного пространства, а значит, и квант света можно рассматривать как следствие голономного усложнения информационного кванта.

По аналогии с фотоном мы можем предположить, что информационному кванту также свойственен признанный для фотона дуализм. Он является одновременно и волной, и частицей (корпускулой). А так как любая биологическая система зиждется на информационном базисе, то с дуалистических позиций мы можем рассмотреть и общие принципы функционирования биосистем.
Из волновых особенностей функционирования нам бы хотелось выделить три взаимосвязанных между собой свойства - фазовость, стремление к динамическому равновесию и изначальную интегративность.
Фазовый характер функционирования (фазовость) - факт общеизвестный и легко объяснимый с волновых позиций. Вероятно, Природа выбрала движение, импульс как универсальный инструмент, а резонанс - в качестве универсального коммуникативного механизма. И если считывание информации через функционирование носит фазовый характер, то и причину этого явления необходимо искать в сущности самой информации. Очевидно, фазовость как категория присуща самим информационным импульсам. В каждой из информационных форм воспроизводится код первичного информационного алгоритма, правильность воспроизведения которого Природа контролирует через вертикальную регуляцию. Механизмом этого контроля является постоянное отклонение движения от каких- либо статичных равновесных состояний, как это наблюдается в любой функциональной системе.
Присущая информационным структурам постоянная автопульсация возможна только при сохранении внутренней целостности, изначально заданной гармонии во взаимоотношениях составляющих их элементов.
Стоит этой изначально заданной гармонии нарушиться, нарушается и гармоничный характер автоколебаний информационной структуры, что служит сигналом о нарушении правильности воспроизведения кода первичного информационного алгоритма.
Таким образом, фазовость функционирования, стремление к гармонии, в том числе к симметрии, синхронности - корни синергетики функциональных систем - определяются волновой природой информации.
Фазовый характер упомянутых ранее стационарных равновесных состояний функционирования информационных биосистем не противоречит их стремлению достигать равновесных состояний (гомеостазис). Необходимо только признать, что это равновесие является динамичным. Более того, фазовость, постоянное ритмичное изменение направленности колебаний само по себе является фактором, интегрирующим движение.
Под изначальной интегративностью мы понимаем стремление биосистем во всех проявлениях жизнедеятельности сохранять характеристики, изначально заданные кодом первичного информационного алгоритма. Поэтому, сохранение изначальной интегративности - главная эволюционная задача любой биосистемы.

Мы полагаем, что функционирование происходит параллельно в двух измерениях: трехмерном и информационном, отличающихся не только геометрическими, но и временными категориями. Поэтому, мы можем говорить и ещё об одном свойстве функционирования - его сложном временном характере.
Чтобы понять какой смысл стоит за этим понятием, нам необходимо хотя бы схематично представить процессы восприятия, анализа и синтеза информации в организме, которые, как мы увидим в 3 главе, осуществляются на уровне информационно детерминированных (первичных) колебаний его жидкостных сред или структур.
Обратимся прежде всего к одному из высказанных выше постулатов - «блочному» принципу организации информационных структур. Согласно этому постулату, информационные формы состоят из конечно большого числа элементов, аналогичным буквам в текстах или нотам в музыке. Все информационное многообразие - результат сложного пространственно- временного сочетания элементов в каждой из информационных форм. Причем в отдельно взятом информационном импульсе геометрические, временные, а, следовательно, и семантические свойства едины.
В процессе гипостазирования информационных структур «материализовался» принцип их пространственно-временного устройства. При этом, по-видимому, чем проще информационная структура, тем проще и ее молекулярное воплощение. В сложных же биологических организмах, к которым относятся эукариоты, вся «материализация» сфокусировалась на геноме*, а более предметно - на пространственно-колебательном устройстве ДНК. На ДНК сошлись воедино трехмерное и информационное пространства. Супермолекула ДНК играет двойную роль: с одной стороны является матрицей пространственно-временной организации конкретной биосистемы, с другой - уникальным, эволюционно сформированным коллектором информационных сигналов, способным воспринимать любой семантический знак.

* Геном, по нашему мнению, является не эволюциогенным фактором, а механизмом, обеспечивающим целостность вида. Его роль не выходит за внутривидовые рамки - только в рамках вида может быть поддержан тот или иной полезный модифицированный признак. Не выходит за эти рамки и естественный отбор; он всего лишь контролирует "давление" вида на среду обитания и также не является двигателем эволюции.

Информационная дискретность ДНК, очевидно, не должна исчерпываться геном. Крайне осторожно мы можем предположить, что любой информационный импульс, достигший ДНК через механизм биорезонанса, записывается на ней, изменяя пространственно-колебательные характеристики строго очерченного и гораздо меньшего, чем ген участка спирали этой супермолекулы (в этом отношении наши позиции близки к концепции волнового генома П. П. Гаряева (1997)). Каждая буква информационного алфавита находит свое место на этой сверх емкой матрице. Сложные импульсы, очевидно, дробятся и побуквенно разносятся по различным участкам ДНК, в том числе находящимся в различных хромосомах и даже в различных клетках. Самое главное, что при этом происходит генуинно предуготовленная трансформация дискретных первично-колебательных импульсов (букв) в трехмерно-колебательные тексты. Скорее всего, субгенное хранение таких текстов является долговременным и может наследоваться, по крайней мере, в виде модальностных, суммарно-колебательных характеристик. Характер оперативной эта информация приобретает лишь тогда, когда длинник гена полностью заполняется информационными буквами и значимо изменяет свою пространственно-колебательную структуру. В результате инициируется транскрибирование гена, приводящее к синтезу того или иного пептида. И уже этот пептид переносит в конкретный локус мембраны, синапса, межуточной ткани или протоплазмы всю гамму колебаний генного текста, структурируя сообразно ей жидкостную среду локуса и обеспечивая в нем «правильную», детерминированную пространственно-временную организацию молекулярных событий.
Можно думать, что время как категория присутствует в уникальной укладке ДНК в виде запрограммированных, сменяющих друг друга фазовых смещениях одновременно в двух формах: эфирной (смещение первично-колебательных моментов) и реально-биологической (трехмернопространственные конформации ДНК). Такая же двойственность сохраняется и в структурированном локусе, а вследствие этого она присуща и всему функционированию.
В биологических системах фактор времени «морфологически» тесно связан не только с ДНК, но и с клеточной мембраной, участки которой, как известно, также предуготовлены (комитированы) на восприятие строго определенных информационных сигналов. На гликокалисных нитях мембран эти сигналы не только улавливаются, но и дробятся на более простые элементы - «буквы», взаимодействующие непосредственно с геномом. Причем геном, в свою очередь, формирует в процессе морфогенеза пластичность клеточной мембраны сообразно специализации клеток. Мембрана нервных клеток восприимчива к одним информационным сигналам, гепатоцитов - к другим. Кроме того, в каждой группе близлежащих клеток (в органе, ткани) происходит дробление информационных импульсов не только по семантическому, но и по временному принципу. Если это так, то две, даже соседние клетки, работают в различных, хотя и последовательных временных режимах. Гомологичные, чувствительные к определенным информационным импульсам участки мембраны различных клеток воспринимают различные временные ступени одного и того же информационного сигнала. В итоге для «считывания» информационного импульса во времени в организме должны присутствовать последовательно - поступательные, сетевые процессы, коррелирующие с пространственно- временным распределением информационных детерминант в его пространстве. При этом информационные детерминанты могут поступать в эти пространства как в свободном виде (детерминированные колебания жидкостных сред организма), так и в связанном с физическими или химическими факторами.

И, по крайней мере, один пример подобного процесса в физиологии широко известен. Речь идет об энграмме - совокупности структурных изменений, которые нервный импульс вызывает в мозге. Вероятно, подобные структурные изменения должны сопровождать «считывание» информационного импульса и в пространстве других органов и систем, в том числе иммунной.
Так, И. Е. Ковалевым (1991) сформулирована концепция иммунохимической функциональной системы, попадая в которую даже низкомолекулярный ксенобиотик «считывается», «соединяясь ковалентно с белками, функционально сопрягает деятельность ферментативных и иммунной подсистем». Таким образом организм анализирует, по мнению автора, внутреннюю суть вещества или его образ.
Процесс пространственно-временного распределения (анализа) информационных импульсов приводит к формированию сложных двухуровневых конструкций.
Первый, базисный уровень представляет собой образование из первичных колебаний, в котором как и в самом информационном импульсе геометрические, временные и семантические характеристики едины. В пространственном плане каждое такое образование конгруэнтно считываемому в нем информационному сигналу, но вертикальная иерархия первичных колебаний в нем присуща только данному индивиду. Поэтому, первичные колебания в рассматриваемом образовании «правильно» - сообразно индивидуальной вертикальной регуляции - организованы в трехмерном пространстве и сцеплены с морфологическим субстратом.
Второй, надстрочечный уровень можно условно обозначить как уровень материальных констелляций. Его составляют все трехмерные физикохимические процессы, протекающие в организме в рамках базисного уровня и генуинно связанные между собой пространственно-временными параметрами одной информационной детерминанты. Уровень материальных констелляций можно условно разделить на подуровни, выделяя при желании молекулярные, электронные, протонные и даже фотонные констелляции. Более того, можно вычленять и сопровождающие эти констелляции полевые явления. При всем нежелании вновь обращаться к новым сущностям, следует каким-то образом обозначить описываемую конструкцию. Наиболее подходящим нам представляется термин «конгруэнция». Им мы хотим подчеркнуть тождественность, подобие пространственно- временных, а значит и семантических характеристик данной конструкции и считываемого в ней конкретного информационного сигнала в конкретный момент времени.

 
Конгруэнция и функциональная система - понятия близкие, но не идентичные. Функциональная система - весь путь, который должен или может проделать информационный импульс в организме, а конгруэнция - точка этого пути, мгновенная фотография, состояние функциональной системы в данный момент времени. Конгруэнция является первичной структурно-временной ячейкой памяти уникального биологического компьютера - функционального контура.
Весь процесс переработки информации в организме можно разделить на несколько схематичных этапов. Вначале информационные сигналы, поступающие в организм в свободном (гомеопатические средства) или связанном с физико-химическими факторами виде (любые внешние воздействия), через многочисленные явления биорезонанса дробятся в системе воспринимающих колебательных контуров (функциональных системах) на более простые в семантическом плане информационные детерминанты. Каждая из этих детерминант, в свою очередь, подвергается дроблению по временному принципу на последовательные ступени. Конечный продукт расщепления информационного импульса - условная информационная буква - фиксируется на строго очерченном участке ДНК в виде колебательных трансформаций этой молекулы. Часть информации «оседает» в геноме навсегда, может, очевидно, наследоваться, но не преобразуется в оперативную память. При накоплении некой критической порции информации, заполняющей функционально дискретный участок ДНК - ген, происходит ее трансляция на пептид, который кодирует этот ген. И уже с этим пептидом информация переносится через жидкостные среды в конкретный объем биосистемы - структурированный локус, после чего становится, собственно говоря, оперативной.
Пока наши представления об информации носят гипотетический характер, термин «структурированный локус» является абстракцией. Мы можем только предполагать, что механизм структурных изменений в локусе, возникающих вследствие первично-пространственных колебаний пептида, аналогичен структурной перестройке раствора, подвергшегося процессу потенцирования (Глава 3). Из общих соображений мы можем также предположить, что информация, аккумулированная в гене, относится к одной временной ступени информационно-эфирного времени. И как бы ни был велик накопленный в конкретном гене информационный текст, записан он одной временной строкой. Поэтому и информация, переносимая пептидом в окружающий его локус, однородна во временном плане, а все локусы, имеющие одинаковые временные характеристики, образуют единую временную ступень. Суммарное же влияние всех пептидов в данный момент реального биологического времени приводит к тому, что по отношению к информационно-эфирному времени функционирование организма является непрерывным многоступенчатым процессом. Этот функциональный континуум (термин И. П. Ашмарина, 1982) создается за счет временного градиента, ориентирующего систему в будущее.
По сути складывается удивительная ситуация: так как все воздействующие на организм информационные (семантические) сигналы состоят из эволюционно древних элементов, то в информационном плане они могут поступать только из прошлого. Преломленная же через геном информация приобретает ряд новых свойств:

  1. индивидуальный для данной биосистемы характер вертикальной иерархии;
  2. временную однородность в рамках структурированного локуса;
  3. и, наконец, возможность принадлежать к информационному будущему.

Введенная через структурированный локус в жидкостные среды информация через механизмы интерференции первичных колебаний подвергается контролируемому первичным информационным алгоритмом синтезу, который с учетом временного градиента должен сводиться к организации информации на каждой эфирной временной ступени и продвижением ее таким образом в будущее. В итоге образуются многоступенчатые (многоэтажные) информационные построения, на нижних этажах которых информация «сцеплена» с морфологическим субстратом, а верхние принадлежат одновременно и биосистеме и информационному эфиру.
Видимо, система способна функционировать до тех пор, пока на каждой из временных ступеней сохраняется изначальная интегративность. Так как каждую из этих ступеней формируют определенные пептиды, то они и «отвечают» за поддержание изначальной интегративности. Очевидно, причина того, что в качестве стражей изначальной интегративности Природа выбрала пептиды - их сложное пространственное устройство, весьма емкое в информационном плане. Пластической свободы в структуре пептидов достаточно не только для записи определенного объема информации, но и для «укладки» ее сообразно изначальной интегративности.
Заканчивая рассматривать понятие изначальной интегративности, остановимся кратко на следующих аспектах:

  1. В структурированном локусе пептиды (или белки) обеспечивают изначальную интегративность всех процессов, в том числе сопряженных с клеточной мембраной электромагнитных, контролируя функционирование ионных каналов. Результаты опытов с потенцированным морфином, эффектам которого не препятствует налоксон, дают основание предполагать, что и белки метаботропных рецепторов, в первую очередь, служат не для связывания лигандов, а для обеспечения изначальной интегративности в участке мембраны, окружающей рецептор. Возможно, и в синапсах пептиды, прежде всего, контролируют правильность передачи информации на «языке» колебаний мембранного потенциала.
  2. При срочном реагировании биосистемы также сохраняют изначальную интегративность. Например, происхождение олигопептидов из сравнительно ограниченного числа крупных пропептидов (Ашмарин И. П., 1982) является одним из способов срочного реагирования без вовлечения генома. Интегративно «упакованная» на геноме информация с пропептидами поступает в жидкостные среды организма, где в зависимости от  ситуации дробится на более мелкие «порции», связанные с теми или иными олигопептидами. И уже они опосредуют конкретные, интегративные, взаимосвязанные эффекты. Видимо, с такой же «пожарной» целью в одних и тех же везикулах синапса могут находиться разные по своему действию на мембранный потенциал классические медиаторы и пептиды, обеспечивая изначальную интегративность синаптических процессов при любом характере импульса.

- Наконец, с информационных позиций по-иному видятся и аутоиммунные процессы. Очевидно, природа не только интегративно «упаковывает» преломленную через геном информацию в белковые глобулы, но и осуществляет посредством иммунной системы «выборочный контроль» интегративности. Для этого применен достаточно простой в кибернетическом плане принцип - контроль небольших, но узловых, «мажорных» сегментов белка или регуляторных пептидов - антигенных детерминант. Если в этих сегментах «иерархические» пространственно-временные принципы первичного информационного алгоритма соблюдены, иммунный ответ на собственную молекулу отсутствует. Если же пространственно колебательные характеристики антигенной детерминанты при той же последовательности аминокислот чужды изначально заданным - следует иммунный ответ. Очевидно, при этом главной задачей иммунной системы является не элиминация патологически измененного антигена, а коррекция сопровождающих эту ситуацию интегративно чуждых процессов.
Такое предположение созвучно гипотезе об антителах как новейших регуляторах физиологических функций, созданных эволюцией (Ашмарин И. П., Фрейдлин И. С., 1989).
Главное положение данной гипотезы: в здоровом (!) организме присутствуют в очень малых концентрациях разнообразные антитела к различным эндогенным регуляторам, изменяющие их функциональную активность. Гипотеза базируется на данных, полученных при активной иммунизации животных к тому или иному регулятору. Чаще подобная иммунизация вызывает эффекты, противоположные по своей направленности эффектам регулятора, ведет к блокированию или подавлению индуцируемых им функций. В то же время антитела к гормону роста, инсулину, ангиотензину II стабилизируют их (Данилова Р. А., Ашмарин И. П., 1994), а антиидиотипические антитела к ацетилхолинэстеразе сами обладают ацетилхолинэстеразной активностью (Izadyar L. et al., 1993). Показаны и другие примеры ферментативной активности антител (Paul S. et al., 1989).
Регуляторные функции антител, очевидно, связаны с их информационной ролью.
Как показано выше, один информационный импульс отражается в детерминированном динамическом образовании - конгруэнции. Вся же информационная картина организма в данный конкретный момент времени наиболее интегративно представлена суммой всех констелляций функционально активных в этот момент белков и олигопептидов. Однако подобное информационное отражение действительности не может быть прочной основой памяти. Память должна быть долговременной и иметь временной градиент, ориентирующий ее в будущее. Именно эту, мегаломоническую по своим масштабам, роль и выполняет иммунная система. За счет сайт-специфических рекомбинаций, соматических мутаций и других механизмов геном лимфоцитов по принципу комплементарности способен зеркально «отражать» бесчисленное количество антигенных детерминант.
Продуктами отражения выступают идиотипы секретируемых антител или вариабельные участки Т-клеточных рецепторов. Однако эти маркеры вертикальной регуляции являются лишь выверенным инструментом памяти. Вся синтезированная организмом информация хранится в их констелляциях: в большей степени в виде сложнейших сетей аутоантител и, возможно, в меньшей - в виде клеточных взаимодействий (напомним, что речь идет о нормальных процессах, присущих здоровому организму). Информация, накопленная всем организмом, приобретает дисперсный, единый для всего организма характер. Именно в иммунной системе начинается ее продвижение в будущее. Механизмом продвижения является своеобразный биологический маятник: выработка антиидиотипических антител (или рецепторов), антител к антиидиотипическим антителам - и так до бесконечности.
При такой «зеркальной эстафете» период полураспада антител уже не имеет принципиального значения. Синтезу информации на уровне первичных колебаний постоянно сопутствует усложнение констелляций антиидиотипов, увеличение их порядка.
Подобно альпинисту, поднимающемуся по вертикальной скале с помощью крючьев, информация продвигается в будущее с помощью вертикальных маркеров. Судя по разнонаправленным эффектам на какую-либо функцию пар антиген-антитело или антитело-антиидиотипическое антитело, движение информации в будущее является вертикально- «синусоидальным». Таким образом, и на примере такой сложной кибернетической функции как память мы видим, что ее «волновые» свойства обусловлены молекулярными (корпускулярными) констелляциями.
В завершение настоящего раздела рассмотрим в упрощенном виде термодинамические аспекты функционирования биологических систем. Остановимся на следующих моментах функционирования, которые, как нам кажется, рационально рассматривать именно с корпускулярных позиций:
- Постулированное нами гипостазирование приводит, очевидно, к «материализации» не только элементов информационных систем, но и их степеней свободы или орбит функционирования. В результате часть информационных квантов в биосистемах ассоциирована с молекулами или субмолекулярными частицами, часть находится в относительно свободном состоянии, а жизнедеятельность самих биосистем жестко квантирована («системокванты», или кванты жизнедеятельности по К. В. Судакову).

  1. Постоянный синтез информации в биосистемах ведет к увеличению в них энтропии, что, во-первых, объясняет «противотермодинамический», по выражению С. Э. Шноля, ход эволюции, а во-вторых, устраняет противоречие между вторым началом термодинамики и теоремой И. Пригожина (1985), если мы примем как аксиому возможность смещения энтропии на информационный уровень. Тогда уменьшение видимой молекулярной части энтропии в биологических системах означает лишь увеличение ее «невидимой» информационной части. Другими словами, путь к упорядоченности (адаптации) лежит не просто через хаос, а через смещение хаоса на информационный уровень, где он как бы утилизируется, интегрируясь в постоянно расширяющееся информационное пространство.
  2. Признание возможности существования информационных квантов стирает в принципе грань между понятиями «материальное» и «идеальное». Реализация диалектических законов, очевидно, происходит и на информационном уровне. При этом закон борьбы и единства противоположностей сводится к борьбе, по крайней мере, двух первичных информационных алгоритмов за право организации абсолютного вакуума сообразно собственного кода. Поэтому процесс синтеза информации, ведущий к увеличению информационной части биосистем, должен постоянно испытывать сопротивление, сопровождаться преодолением определенной инертности. Эта «сила», препятствующая нормальному продвижению информации во времени, затрудняет осуществление в биосистемах обратной связи, уменьшает их пластическую свободу, которой постепенно становится недостаточно для идеального воспроизведения кода первичного информационного алгоритма. В результате протекающие в системе процессы приобретают необратимый характер, что приводит к естественному старению на фоне нарастания стохастических дезинтегративных явлений и к разрушению биосистем (смерти).

Даже после смерти биосистем неассоциированные с молекулярным субстратом информационные кванты продолжают оставаться организованным (согласно индивидуальной для этой системы вертикальной регуляции) пулом, интегрированным в информационный эфир. В отношении человечества это означает, что накопленный каждым человеком индивидуальный опыт сохраняется вечно, трансформируясь в уникальную и неповторимую информационную форму - пластическую информационную единицу мироздания.

Литература

Акимов А. Е., Пугач А. Ф. К вопросу о возможности обнаружения торсионных волн астрономическими методами. М: МНТЦ «Вент», 1992. - 35 с.
Анохин П. К. Очерки по физиологии функциональных систем. М, 1975. - 306 с. Ашмарин И П Аутоантитела - регуляторы биохимических и физиологических процессов в здоровом организме. Место в филогенезе и среди других эндогенных регуляторов // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. - 1997. - Т. 33. - № 2. - С. 228-233.
Ашмарин И.П. Регуляторные пептиды, происхождение, иерархия // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. - 1982. - Т. Х. - № 1. - С. 3-10.
Ашмарин И. П., Лелекова Т. В., Санжиева Л. Ц. Об эффективности ультрамалых доз и концентраций биологически активных соединений // Известия РАН. - 1992. - №4.-С. 531-536.
Ашмарин И. П., Фрейдлин И. С. Гипотеза об антителах как новейших регуляторах физиологических функций, созданных эволюцией // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. - 1989. - Т. XXV. - № 2. - С. 176-182.
Бехтерева Н. П. Мозговые коды психической деятельности - Л., 1977. -316 с.
Бинги В. Н. Индукция метастабильных состояний воды в рамках концепции торсионного поля. М.: МНТЦ «Вент», 1991. - 35 с.
Воробьева Т. М. Новизна как своеобразный раздражитель при введении фармакологического препарата внутрь организма. Автореф. дисс. канд. мед. наук. Харьков, 1962.
Ганеман С. Органон врачебного искусства. С-Пб., 1884. - 144 с.
Гаряев П. П. Волновой генетический код. М., 1997. - 107 с.
Грабар П. Н. Аутоантитела и иммунологические теории // Онтогенез. - 1975. - Т. 6. - №2.-С. 115-126.
Гуляев Ю. В., Годик Э. Э. Физические поля биологических объектов // Вестник АН СССР. - 1983. -№ 8. - С. 73-88.
Гурвич А. Г. Теория биологического поля. М., 1944. - 153 с.
Давыдовский И В. Проблемы причинности в медицине. М., 1962. - 230 с.
Данилова Р. А., Ашмарин И. П. Инверсная иммунорегуляция поведения и проблема существования регуляторных аутоантител // Успехи физиол. наук. - 1994. - Т. 25. -№ 1.-С. 3-23.
Девятков Н. Д., Галлант М. Б., Тагер А. С. Роль синхронизации в воздействии слабых электромагнитных сигналов миллиметрового диапазона на живые организмы // Биофизика. - 1983. -Т. 16. -Вып. 5. - С. 895-896.
Запара Т А., Симонова О. Г. , Эпштейн О. И. Влияние потенцированного морфина на электрические параметры изолированных нейронов // Бюллетень СО РАМН. - 1999 -№ 1.-с. 92-93.
Казначеев В. П., Михайлова Л. П. Сверхслабые излучения в межклеточных взаимодействиях. Новосибирск, 1981. - 144 с.
Келер Г. Гомеопатия. М.: Медицина, 1989. - 592 с.
Ковалев И. Е. Механизм адаптации организма к окружающей среде // Природа. — 1991. — Т. 2.-С. 65-74.
Кравков Н. П. О пределах чувствительности живой протоплазмы // Успехи экспериментальной биологии. - 1924. - Вып. 3-4. - С. 147-172.
Кудрин А. Н. Доклад на симпозиуме АН «Механизмы действия малых доз», 1991.
Кузин А. М. Вторичные биогенные излучения - лучи жизни. Пущино, 1997. - 37 с.
Лощилов В. И. Информационно-волновая медицина и биология. М.: Аллегро-пресс, 1998.-259 с.
Лупичев Н. Л. Электропунктурная диагностика, гомеопатия и феномен дальнодействия. М„ 1990.- 124 с.
Мурзин А. Г., Финкельштейн А. В. Многогранники, описывающие укладку спиралей в белковой глобуле // Биофизика. - 1983. - Вып. 5. - С. 905-911.
Никитин В. П., Лажетич Б., Баич М., Шерстнев В. В Участие мозгоспецифических белков группы S-100 в нейрофизиологических механизмах привыкания // Нейрофизиология. - 1987. - Т. 19. - № 5. - С. 637-645.
Подколзин А. А., Донцов В. И. Факторы малой интенсивности биоактивации и иммунокоррекции. М.: Панас-Аэро, 1995. - 195 с.

Полетаев А. Б. Регуляторные антитела // Моноклональные антитела в нейробиологии / Ред. М. Б. Штарк и М. В. Старостина. Новосибирск, 1998. - С. 8-36.
Попова Т. Д., Зеликман Т. Я. Гомеопатическая терапия. Киев, 1990. - 240 с.
Пригожин И. От существующего к возникающему: время и сложность в физических науках. М, 1985. - 212 с.
Райнхард Э. Гормезис и оценка сверхмалых доз биологически активных веществ // Биологическая медицина. - 1998. - Вып. 2. - С. 4-8.
Рузавин Г. И. Концепции современного естествознания. М.: Юнити, 1997. - 287 с.
Сазанов Л. А., Зайцев С. В. Действие сверхмалых доз биологически активных веществ: общие закономерности, особенности и возможные механизмы // Биохимия. - 1992. - Т. 57. - № 10. - С. 1443-1460.
Селье Г. На уровне целого организма. М„ 1972. - 118 с.
Ситько С. П., Чижко В. В. О микроволновом когерентном поле организма и природе китайских меридианов // Доклады АН УССР. Сер. геол., хим. и биол. науки. - 1989.-№ 8.-С. 77-80.
Слабые и сверхслабые поля и излучения в биологии и медицине // Тезисы докладов I Международного Конгр. С-Пб., 1997. - 313 с.
Сороко С. И., Трубачев В. В. Процессы передачи и кодирования информации в нейтральных системах мозга // Вопросы кибернетики. - 1975. - Т. 24. - № 1. - С 17-23.
Судаков К. В. Голографический принцип системной организации процессов жизнедеятельности // Успехи физиологии, наук. - 1997. - Т. 28. - Вып. 4. - С. 3-29.
Судаков К. В. Общая теория функциональных систем. М , 1984. - 224 с.
Тушмалова Н. А., Прагина Л. Л., Иноземцев А. Н. и др. Влияние малых доз пирацетама на условно-рефлекторную память крыс // Бюлл. эксп. биол. и мед. - 1995. - Т. 7. -С. 60-61.
Уголев А. Н. Гипотеза о возможности эволюции и специализации функций на основе рекомбинации и транспозиции элементарных белков // Гипотезы эволюции биохимии и физиологии. - 1982. - Т. Х. - Вып. 1. - С. 11-24
Хазен А. Н. Происхождение и эволюция жизни и разума с точки зрения синтеза информации // Биофизика. - 1992. - Т. 37. - Вып. 1. - С. 105-121.
Хариш Г., Диттманн Й. Особенности фундаментальных исследований в области гомеопатии // Биологическая медицина. - 1998. - Вып. 1. - С. 11-13.
Хиченко В. И. О действии антител к нейроспецифическому белку S-100 на некоторые характеристики ионных каналов мембраны нейрона // Докл. АН СССР. - 1982. - Т 264.-№3.-С. 747-751.
Цзянканьчжен Ю. В. Описание изобретения (к патенту SU 1828665 А3).
Шангин-Березовский Г. Н., Лазарева Н. Ю. Возможность замены минеральных удобрений на воду с памятью о них. М.. МНТЦ «Вент», 1991. - 35 с.
Шангин-Березовский Г. Н., Молоскин С. А, Рыхлецкая О. С. Пародоксальный эффект воздействия микродоз. Химический мутагенез в создании сортов с новыми свойствами. М, 1986. - С. 243-248.
Швабе В Гомеопатические лекарственные средства / Пер. с нем.. М., 1967. - 373 с.
Эпштейн О. И. Возможные механизмы действия потенцированных лекарственных средств и некоторые вопросы функционирования биосистем // Бюллетень СО РАМН. - 1999. - Т. 91. - № 1 - С. 132-148.
Эпштейн О. И., Воробьева Т.М. Некоторые новые представления о феномене системной адаптации (архитектура регуляции функций) // Биоуправление-3. Теория и практика / Ред. М. Штарк, Р. Колл. Новосибирск, 1998. - С 266-272.
Эпштейн О. Й., Воробьева Т. М., Верченко О. Г., Гарбузова С. Н., Гейко В. В., Гармаш Т.И., Титкова А.М. Информационно-онтологичекие модели адаптации. М. ИМПЭ, 1997. - 165 с.
Ashmarin I. P., Danilova R. A., Mashkovskii M. D., et al. Active immunization against bioregulators: behavioural and catecholamine changes in albino rats immunized against sydnophen // Biomedical Sci. - 1990. - Vol. 1. - P. 95-98.
Davenas E, Beauvais F, Amara J, Benveniste J., et al. Human basophil degranulation triggered by very dilute antiserum against IgE // Nature. - 1988. - Vol. 333. - P. 816- 818.
Grabar P. Autoantibodies and the physiological role of immunoglobulins // Immunol. Today. - 1983.-Vol. 4.-P. 337.
Hahnemann S. Die chronischen Krankheiten. 5 Bande. Ulm\ Donau, 1956.
Hahnemann S. Oraganon der Heilkunst. 6. Auflage. Stuttgart, 1982 (Nachdruck).
Harisch G., Dittmann J. In vito and in vitro studies on the efficiency of potentized and nonpotentized substancts // Biomedical Therapy. - 1997. - Vol. 15. - N 2. - P. 40-46.
Izadyar L., et al. Monoclonal anti-idiotypic antibodies as functional internal images of enzyme active sites: Production of a catalytic antibody with a cholinoesterase activity // Proc. Natl. Acad. Sci. - 1993. - Vol. 90. - P. 8876-8880.
Paterson J. Report on mustard gas experiments // Journal of the American Institute of Homeopathy. - 1944. - Vol. 37. - N 47-50. - P. 88-92.
Paul S., et al. Autoantibody to vasoactive intestinal peptide in human circulation // Biochem. Biophys. Res. Commun. - 1985. - Vol. 130. -N 1. - P. 479-485.
Paul S., et al. Catalytic hydrolysis of vasoactive intestinal peptids by human autoantibody // Sci. - 1989. - Vol. 244. -N 4909. -P. 1158-1162.



 
« Электроэнцефалограмма и функциональные состояния человека   Эндокринология »