Начало >> Статьи >> Архивы >> Эпилепсия у детей и подростков

Снохождения, кошмары - Эпилепсия у детей и подростков

Оглавление
Эпилепсия у детей и подростков
Введение
Этиология
Классификация эпилептических припадков
Классификация эпилепсии
Расстройства сна
Снохождения, кошмары
Сравнительная характеристика первых припадков у детей и взрослых
Психическое состояние
Клинико-электроэнцефалографические корреляции
Клинико-электроэнцефалографические корреляции 2
Клинико-электроэнцефалографические корреляции 3
Течение и прогноз эпилепсии
Рисунки детей, больных эпилепсией
Воспитание больных эпилепсией
Лечение больных эпилепсией
Медикаментозное лечение
Противосудорожные препараты
Препараты, действующие преимущественно на бессудорожные формы приступов
Хирургическое лечение
Психотерапия
Заключение

Снохождения.

Сомнамбулизм, лунатизм и снохождение — одно и то же явление — хождение ночью в состоянии неполного сна.
В «Этюдах оптимизма» И. И. Мечников рассказывает о девушке, принятой в одну из больниц сиделкой. Однажды ночью она встала с постели и поднялась на чердачный этаж, открыла окно, вышла на крышу и стала ходить по ее краю на глазах другой сиделки, с ужасом следившей за нею. Затем она вошла обратно через другое окно и спустилась по лестнице. Шла она бесшумно, руки были опущены и висели вдоль несколько наклоненного туловища, глаза были широко открыты. И автоматические движения, и напряженная, неестественная походка казались странными, пугали окружающих.
Лунатизм известен уже многие тысячелетия, научно же его удалось объяснить сравнительно недавно, поэтому не странно, что это явление было окутано дымкой таинственности, мистики.
В древности с лунным светом связывали многие явления и болезненные состояния. Считалось, например, что эпилепсия развивается в результате наказания за грех богиней Луной, поэтому и называли это заболевание еще и «лунной болезнью». Прошли десятки столетий, тем не менее термин «лунная болезнь» сохранился в литературе как синоним эпилепсии. Возможно, что слово «лунатизм» имеет такое же происхождение.
Страдающий лунатизмом человек встает ночью с постели, ходит по квартире или выходит на улицу, совершает ряд нецелесообразных действий, затем сам возвращается в постель или его укладывают, и он вновь засыпает. Но может заснуть на полу, рядом с кроватью, на диване, в коридоре и других местах.
Продолжительность хождений во сне — от нескольких минут до нескольких часов. В большинстве наблюдений отмечается, что снохождения ограничиваются пределами комнаты, но известны случаи, когда больные удалялись от своего дома на 1—2 км. Чаще всего больные спокойно бродят по комнате. Иногда они совершают нелепые действия — перемещают вещи, кладут их на другое место, где они не должны быть, подходят к окну или двери, пытаются их открыть, на вопросы либо не отвечают, либо говорят не по существу. Проснувшись, ничего не помнят о своих ночных приключениях и очень удивляются, когда им о них рассказывают.
Встречаются и такие формы нарушения сна, при которых больные ограничиваются передвижением в пределах постели. Человек в состоянии неполного сна вдруг садится на кровати, совершает автоматические действия, жестикулирует, а наутро ничего не помнит.
Чаще лунатизм наблюдается у впечатлительных, чувствительных, легко утомляющихся, нервных детей, склонных длительно фиксировать неприятные переживания. Как правило, снохождения сочетаются у них с другими симптомами расстройства сна, а также с ночным недержанием мочи. Обычно с возрастом хождение во сне прекращается.
Лунатизм может быть одним из ранних симптомов эпилепсии, проявлением неврастении, иногда бывает обусловлен тяжелыми нервными потрясениями, испугом. Снохождение бывает связано с травмой черепа или с заболеваниями, сопровождающимися длительной интоксикацией организма.
Во время снохождения человек находится в гипнотическом состоянии — промежуточном между сном и бодрствованием. Во время сна, по И. П. Павлову, развивается охранительное торможение, распространяющееся на кору больших полушарий головного мозга и подкорковые структуры. А при сомнамбулизме торможение охватывает только кору и не распространяется на подкорковые структуры. Причем и не вся кора больших полушарий затормаживается. Отдельные ее участки, например двигательный анализатор, осуществляющий регуляцию тончайших движений и их координацию, а также, по всей вероятности, зрительный и чувствительный анализаторы продолжают функционировать. Вот почему во время снохождения человек может совершать необычные, точные движения. Торможением же остальных отделов коры можно объяснить отсутствие контроля над своими действиями и то, что в последующем человек не помнит, где он ходил, что делал и т. д.
Торможение коры больших полушарий, за исключением отдельных ее участков, способствует тому, что страдающие лунатизмом не испытывают страха при хождении в опасных местах.

Кошмарные сновидения.

Устрашающие сновидения в ряде случаев являются началом эпилепсии у детей. Они менее богаты по содержанию, чем сновидения у взрослых, заболевших эпилепсией.

Общим для сновидений у детей и взрослых являются контрастность переживаний, яркость, аффективная насыщенность, витальный страх. Чаще всего детям снится, что им угрожают, их преследуют звери, устрашающие персонажи из сказок и повседневной жизни. Ребенку снится, например, волк-черт с огромным хвостом, который прыгает по кровати, набрасывается на него, но затем схватывает другого мальчика и уносит. Или больному снится будто бы все тело разлетается на части и он умирает. В других сновидениях баба-яга и ведьма в черном платье стремятся поймать больного. Он от них бежит, спасается. Пьяница гонится за больным с ножом и хочет зарезать его. Неродной отец убил мать. И другие устрашающие сновидения. Во время таких сновидений больной кричит, в страхе просыпается. Приведем пример.
Больная К., 7 лет. Эпилепсией страдает с 5 лет. Во время сна в детском саду впервые возникли судороги в правой половине тела. Перед этим за несколько недель беспокоили частые однообразные сновидения — пожары: горел дом, в котором жила больная.
В качестве дебюта эпилепсии в состоянии сна встречаются психические нарушения, в частности приступы дереализации (предметы кажутся искаженными, измененными, удаленными), нередко сочетающиеся с деперсонализационными и другими пароксизмальными расстройствами.
Больной Л., 10 лет. Ночью просыпается от резкого неприятного ощущения, словно током ударяет в обе руки. Нос кажется длинным, голова необычно большая. Появляется головокружение, выраженный страх, неприятные ощущения в руках (что-то шевелится), зрительные галлюцинации. Больной видит перед собой мужчин в черных перчатках. Они лезут в окна, вбегают в дверь, ходят вверх ногами, держат в руках изуродованные ноги других людей. Больной кричит: «Спасите, убивают! Включите свет». Такие приступы протекают сериями, по несколько раз за ночь.
Иногда имеют место как бы кратковременные делириозные состояния: среди ночи видятся «чудики», чертики с рогами, комарики, необычные чудовища, змеи, кобры, людоеды.
Иногда кошмарные сновидения предшествуют судорожным припадкам: на больных нападают, их убивают и т. д.
В некоторых наблюдениях устрашающие сновидения сочетаются с явлениями деперсонализации и слуховыми галлюцинациями.
Больной П., 12 лет. С 8 лет отмечается недержание кала (энкопрез). С 12 лет после перенесенного гриппа стал раздражительным, плаксивым, появились неприятные ощущения. Кожа казалась какой-то измененной, затылок — ватным, тело — словно пластмассовым. Иногда вещи, висящие на стене, казались людьми. Ночью при засыпании появлялись звуки, исходящие сверху. Как из концертного зала слышал оперу, мужские и женские голоса. В другой раз ночью при засыпании испытывал сильный страх, слышал оперную музыку и одновременно угрожающие голоса.
В ряде случаев дебют эпилепсии проявляется сновидениями психогенного содержания.
Больная Μ., 12 лет. В доме, где она живет, 7 мес назад повесился молодой человек. После этого больную «замучили» сновидения: этот парень преследует, с ножом бежит за ней. Вслед за сновидениями возникает страх вторичного характера: боязнь заснуть — «опять приснятся страшные сны». Через 2 мес стали наблюдаться приступы кратковременной потери сознания с ретропульсивными движениями глазных яблок, а также судороги правой ноги.
Больная С., 12 лет, постоянные сновидения: кто-то за ней гонится, видит на потолке лица мужчин. На другую ночь снилось, что она идет по кладбищу. Испытывает страх. Симптомы дереализации: «Я, как во сне. Все окружающее изменяется». Симптомы деперсонализации: «Сама не своя. Я — не я». Состояние в течение дня непрерывно изменяется.
У детей в силу их повышенной впечатлительности сновидения часто отражают текущие события, школьную тематику прошедшего дня, устрашающие рассказы, кинофильмы. Например, больная Г., 10 лет, после рассказа про чертей в течение двух ночей их видела во сне. Такие сновидения не являются характерными для больных эпилепсией. Они наблюдаются и у здоровых детей.
Несомненное диагностическое значение имеют сновидения, во время которых больным снится, что они идут в туалет и совершают мочеиспускание. Последнее же происходит в постели.
В качестве дебюта эпилепсии встречаются пароксизмально наступающие плач и смех во время сна. Они могут быть изолированными, являясь как бы эквивалентом приступа, либо входить в структуру эпилептического пароксизма, наблюдаясь в начале или в конце его. Плач и смех всегда протекают с выключением сознания и полной амнезией. Больные о них ничего не помнят и знают лишь со слов окружающих. Приступы плача или смеха представляют собой те же психомоторные автоматизмы с той лишь особенностью, что во время них моторный компонент представлен смехом или плачем.
Отличие пароксизмального смеха и плача от насильственного смеха или плача, наблюдаемых при поражениях подкорковых узлов, побочном влиянии нейролептиков и при различных органических неэпилептических процессах, заключается не только в расстройствах сознания, но и в кратковременности. Смех и плач при психомоторных приступах длится несколько секунд. Отсутствуют симптомы грубого органического подкоркового поражения мозга.
Больной И., 10 лет. На протяжении 2 лет снится один и тот же устрашающий сон. Прежде отмечались судорожные состояния при отрицательных эмоциях и повышении температуры тела. В настоящее время при повышении температуры — головокружения во сне. Больной просыпается ночью, жалуется на головокружение, говорит, что кровать надает из-под него. В это время конечности судорожно напряжены. На рентгенограмме черепа отмечаются признаки гидроцефалии.
Как показали катамнестические исследования у больных, во всех приведенных в качестве примеров наблюдениях в дальнейшем имели место судорожные или другие приступы, характерные для эпилепсии, с соответствующими электроэнцефалографическими изменениями. Рассмотренные выше приступы, ночные страхи, кошмарные сновидения, сочетающиеся с нарушениями восприятия и другими проявлениями, имеют общие признаки — различной степени нарушения сознания; расстройства восприятия типа делириозных; постприпадочная амнезия. Особенностями этих состояний являются стереотипность проявлений, возникновение последних в одно и то же время, сложная структура с включением вегетативных нарушений, наличие ночного, а иногда и дневного энуреза.
Больной М., 23 лет*. С детства до настоящего времени частые ангины с температурой 39 °С, иногда с головными болями. В 7 лет перенес менингит, после которого до 15-летнего возраста отмечался ночной энурез. В 10 лет мальчик упал с автомашины, потерял сознание. Несколько легких травм головы получил во время драки с ребятами.
С 8-летнего возраста стали постоянно беспокоить сновидения, о которых больной рассказывает следующее: «Не помню, когда я спал без сновидений. Последние были разные. Часто снилось, что я летаю, иногда приходилось от кого-то или чего-то бежать. При этом испытывал тяжесть в руках и ногах. В другой раз трудно было дышать. Часто снилось, что я куда-то проваливаюсь. Если за мной кто-то гнался, я в страхе просыпался, вскакивал, озирался, через некоторое время успокаивался и снова засыпал. После таких сновидений болела голова».
В возрасте 9 лет в жаркую погоду, в условиях духоты, эпизодически возникали кратковременные пароксизмы продолжительностью 20—25 с. Начинались они с ощущения тошноты, вслед за которой появлялись головокружение, резкая общая слабость, выступал холодный пот на лбу, отмечались помрачение сознания, прерывистость речи.
Наблюдались также общие судороги то при засыпании, то ночью с пробуждением, словно «от толчка». Вздрагивания повторялись через 3—4 мес. Перед первым судорожным припадком они участились до 2—3 раз в месяц.
В 19 лет по вечерам стали отмечаться диффузные головные боли. В этот период больной работал и одновременно учился, недосыпал, не имел постоянного жилья. После обеда появлялись сильная усталость, сонливость.
Через 2 мес в бане случился первый припадок. Больной долго парился, мыл голову горячей водой. Когда стал одеваться, почувствовал тошноту, закружилась голова, потерял сознание, упал. На обращение не реагировал. Помнит лишь, что когда пришел в себя, была тошнота, общая слабость, головная боль. Придя домой, больной сразу лег и заснул. На следующий день обратился к врачу, который диагностировал анемию головного мозга, астенизацию ЦНС на почве переутомления. Аналогичный припадок повторился через 5 сут.
Спустя 3 мес возник судорожный припадок. Отмечались головная боль, покалывание и резкие «толчки» в правой руке и области лба, затрудненное дыхание, потеря сознания. Со слов окружающих, наблюдались общие тонические судороги, «дрожали» веки. Лицо бледное, руки и ноги холодные. В дальнейшем такие приступы повторялись 2—4 раза в месяц.
В последние 2 года стали наблюдаться висцеро-вегетативные предвестники длительностью 1—2 ч, переходящие в генерализованные судорожные припадки. Голова становилась тяжелой, будто бы сдавленной тисками. Руки и ноги холодели, коченели. Появлялось ощущение покалывания в области груди, лба, затем переходящее на темя. Отмечалась сильная слабость, ноги и руки становились тяжелыми «словно ватными, невозможно пошевельнуться». Выступает профузный пот. Настроение подавленное. Ощущение будто бы по всему телу бежит кровь, которая нагревается и становится горячей. Дыхание затрудняется, не хватает воздуха. Появляются тонические судороги в мышцах рук, лица, в веках — ознобоподобный гиперкинез, затем судороги генерализуются. Сознание выключено.

*Возраст этого и некоторых других больных приводится на настоящее время, после многолетнего катамнестического наблюдения. Однако заболевание началось в детском возрасте. Поэтому описанные случаи по времени начала эпилепсии отнесены нами к детской эпилепсии.

Иногда предвестники затягиваются, продолжаются 10—12 ч, так и не разрешившись приступом. В это время больной не может работать, хотя и пытается что-нибудь делать.
Периодически отмечаются сновидения, вздрагивания при засыпании и во сне. Приводим одно из описаний больного: «В 10 ч 45 мин вечера я лежал в постели в полудремотном состоянии. В это время мне приснилось, что я пускаю какой-то маленький воздушный шарик. Вдруг ветер подул в мою сторону, шарик ударился о лоб и разбился. Я почувствовал сильный удар, будто бы встряхнулись мозги. В ушах появились боль и звон. Тело словно пронзилось электрическим током. Проснулся и долго не мог заснуть. Перед этим «ударом» было еще два или три вздрагивания всего тела. При засыпании несколько раз отмечались вздрагивания то в правой, то в левой руке, особенно в области плеча. Перед припадком они в течение 3 сут повторялись ежедневно по несколько раз. После припадка вздрагивания стали реже, 1—2 раза в месяц».
На ЭЭГ: периоды замедленной электрической активности продолжительностью несколько секунд сменяются пароксизмальными веретенообразными вспышками синхронных альфа-подобных волн 10—12 Гц. Продолжительность таких вспышек 2—3 с и более. Максимальные амплитуды остроконечных альфа-волн до 100 мкВ в теменных и теменно-лобных отведениях. Данные ЭЭГ указывают на наличие патологического очага пароксизмального характера в глубоких отделах мозга, возможно в диэнцефальной области.
Психическое состояние: больной охотно рассказывает о себе, подробно сообщает анамнестические сведения, обстоятельно описывает приступы. Корректен, вежлив, аккуратен, соблюдает чувство дистанции. Интеллект и оценка своего состояния сохранены. Обращает на себя внимание повышенная раздражительность и утомленность, впечатлительность, высокая чувствительность к внешним раздражителям, постоянное желание отдохнуть. Темп речи и двигательных актов средний. С одной темы беседы на другую больной переключается сразу, без задержки, имеется лишь некоторая обстоятельность, стремление к детализации. Отчетливой инертности мышления не выявлено. Память на текущие и отдаленные события без грубых нарушений.
Днем больной все время ощущает сонливость. Ночью спит 8—9 ч. Сон с кошмарными сновидениями, сноговорением. Утром просыпается с тяжелой головой, отсутствует бодрость и свежесть, через 1 —1,5 ч снова хочет спать. В последнее время обследуемый стал испытывать затруднения в усвоении учебного материала и запоминания. Иногда наступает чувство апатии, не хочется что-либо делать или с кем-нибудь разговаривать. К вечеру появляются общие головные боли, особенно если днем больной побывал на солнце, утомился или поволновался.
В приведенном наблюдении заболевание началось с кошмарных сновидений, общих вздрагиваний. Вскоре к ним присоединились пароксизмальные эпизоды, напоминающие обморочные состояния, которые затем спонтанно исчезли и снова возобновились спустя несколько лет. Общим для этих пароксизмов, бывших в детстве и появившихся у взрослого больного, является начало их с тошноты. Данный признак позволяет считать, что пароксизмальные эпизоды в анамнезе представляли собой не обморочные состояния, хотя и напоминали их, а эпилептические приступы, протекающие на фоне измененного, но не выключенного сознания.
Наряду с длительным существованием нарушений сна отмечалось постепенное усложнение пароксизмов. Вначале они протекали без потери сознания и моторных компонентов. Затем появились общие тонические судороги на фоне слегка измененного сознания. Позже приступы протекали с выключением сознания.
Обращает на себя внимание упорный характер сновидений, продолжающихся в течение 16 лет (с 8-летнего возраста до настоящего времени), а также сочетание их с другими симптомами нарушения сна, общими вздрагиваниями, приступами потери сознания, судорожными припадками.
Во время сновидений отмечались парестезии: сильные удары, пронизывание тела электрическим током, «встряхивание» мозга и т. д.
Отчетливые вегетативные симптомы в структуре припадков (тошнота, головокружение, изменение окраски кожных покровов, акроцианоз, ощущение жара, прилива крови, потливость, нарушение дыхания) и в межприпадочном периоде позволяют предположить гипоталамическую локализацию патологического очага. Об этом свидетельствуют преобладание тонических конвульсий, большая продолжительность приступов, ознобоподобный гиперкинез верхних век и данные ЭЭГ.
Неприятные ощущения имеются также в структуре предвестников, во время приступов, а иногда и после них (покалывание, резкие головные боли, «толчки», ощущение передвижения крови). Наличие отчетливых парестезий дает основание считать, что в процесс вторично вовлечена теменная доля. Об этом свидетельствуют и данные ЭЭГ. Эти изменения, по всей вероятности, обусловлены облегченной иррадиацией возбуждения из гипоталамических образований — первичного патологического очага — в теменную область.
Иногда сновидения переходят в сумеречное состояние с глубоким нарушением сознания, отсутствием ориентации в окружающей обстановке и опасными действиями больного. Поведение в этих сумеречных состояниях определяется содержанием сновидений. Приведем другое наблюдение:
Больной X., 19 лет, студент института. В возрасте 6 лет перенес паротитный менингит. Тонул в реке. После этого появились ночные страхи, крики. С детства до настоящего времени 3—4 раза в месяц отмечаются сноговорения. В это время матери иногда удавалось вступить в контакт с больным.
В 16 лет обследуемый спал на даче в автомашине. В 3 ч ночи он вдруг закричал пронзительным голосом, выскочил из машины, побежал. Зацепившись брюками за плетеный забор, повис. Проснувшись от крика сына, отец снял его с забора, стал тормошить его и называть по имени. Очнувшись, сын спросил: «Что со мной?» Затем пришел в дом и лег спать. Врачу больной сообщил, что ему было неловко в машине, он хотел встать, но не мог, «затекли» ноги. Почему кричал, бежал и как оказался на плетне, объяснить не мог, ничего не помнил.
Через месяц во сне больной громко закричал: «А...А! Ребята, ребята, не убивайте!» Встал с постели, стремился куда-то бежать. На обращение матери в сонном состоянии ответил: «Они меня все равно убьют». Когда мать разбудила больного, он удивленно спросил: «Что со мной?» и тут же заснул. Наутро рассказывал, что ему снился страшный сон «Дрался с ребятами».
Через 1 год 2 мес ночью больной вскочил с кровати, со словами «Ребята! Ребята!» выпрыгнул из окна на балкон и с четвертого этажа упал на землю, ударился, было кровотечение изо рта и носа. Тут же в бессознательном состоянии был доставлен в нейрохирургическое отделение, где около месяца находился по поводу сотрясения головного мозга II степени и субарахноидального кровоизлияния.
При поступлении в стационар сознание нарушено, больной несколько возбужден. Кожные покровы бледные. Пульс 120 в 1 мин, ритмичный. АД 150/90 мм рт. ст. Через 15—20 мин в состоянии оглушения больной говорил: «Не трогайте меня. Все равно ребята убьют». В неврологическом статусе отмечались менингеальные симптомы (ригидность затылочных мышц, симптом Кернига). Сухожильные рефлексы с преобладанием справа, горизонтальный нистагм, парез VII и XII пар черепных нервов справа. На рентгенограмме черепа костной патологии со стороны свода и основания не выявлено. Люмбальная пункция: давление цереброспинальной жидкости в положении лежа — 300 мм вод. ст. В ней много эритроцитов, белок 1,65 %о, реакция Панди + + . Проводилась гемостатическая, противовоспалительная и дегидратационная терапия, назначен люминал 0,075 г 2 раза в сутки, хлоралгидрат в клизме Состояние больного улучшилось, но о случившемся он ничего не помнил. Исчезли менингеальные симптомы. Резко уменьшился нарез VII и XII пар черепных нервов. При повторной люмбальной пункции давление цереброспинальной жидкости 120 мм вод ст., белок 0,33%, цитоз 20/3, лимфоциты. Через 28 дней больной выписан из стационара. В дальнейшем он принимал люминал 0,1 г на ночь. Сон стал глубже, сумеречные состояния не повторялись.
Как и в предыдущем наблюдении у больного эпилепсия протекала в виде нарушений сна. С детства наблюдались ночные страхи, крики, сноговорение. В 16 лет появились яркие сновидения, сумеречные состояния сознания.
Особенность сумеречных состояний состоит в том, что они исходят из сновидений, являются продолжением их и все поведение больного определяется содержанием сновидений. Демонстративно это проявилось, когда больной вскочил с постели, стремился куда-то бежать, кричал, а наутро сообщил, что ему снился страшный сон.
Сумеречные состояния протекают с выраженным двигательным возбуждением, опасным для жизни больного. Первый раз больной повис на плетне, второй раз упал с балкона 4-го этажа.
У ряда обследуемых расстройства сна, явившиеся начальным признаком заболевания, затем утрачивают свое основное клиническое значение. Они сменяются другими пароксизмами (акинетические приступы, судорожные и др.), происходит усложнение эпилептической симптоматики.
В других случаях нарушения сна существуют длительное время в течение ряда лет изолированно, без сочетания с другими эпилептическими приступами.
В отдельности каждый из симптомов — судорожные состояния при повышенной температуре, кошмарные сновидения, ночные головокружения, явления гидроцефалии — не является специфичным для эпилепсии. Однако совокупность их позволяет диагностировать заболевание до появления типичных, хорошо известных форм эпилептических пароксизмов. Правильность такой диагностики подтверждается катамнестическим наблюдением.
Пароксизмальные расстройства сна отмечаются не в изолированном виде, а сочетаются с изменениями психики, чаще всего явлениями астении, гидроцефалией, головными болями, рвотой, иногда снижением интеллекта.
Пароксизмальные расстройства сна нередко сочетаются с легкими кратковременными локальными судорогами, отдельными миоклоническими подергиваниями, общими вздрагиваниями при засыпании и во сне, ночным энурезом, приступами разной степени изменения сознания, продолжающимися иногда всего лишь несколько секунд. Каждый из этих феноменов не является патогномоничным. Однако совокупность их позволяет предполагать начальную стадию эпилепсии.
В межприпадочном периоде отмечается астеническая симптоматика: повышенная сенситивность, впечатлительность, утомляемость. Маленькие дети капризны, плаксивы.
На рентгенограмме черепа обнаруживается усиление сосудистого рисунка и пальцевых вдавлений, иногда неполное заращение венечного шва, другие признаки гидроцефалии.

Лечение

Лечение пароксизмальных расстройств во время сна зависит от их структуры и локализации эпилептического очага. Если имеются только ночные пароксизмы, препараты назначают один раз на ночь. Наличие дневных приступов требует двух- или чаще трехкратного приема лекарств.
Ночные страхи хорошо поддаются воздействию производных бензодиазепинов: валиума, седуксена, элениума, тазепама, назначаемых на ночь. Кроме того, мы добавляем в небольших дозах карбамазепин и в малых дозах фенобарбитал. Если имеются и дневные страхи, то бензодиазепины назначают 3 раза в сутки.
При миоклонических подергиваниях во сне к бензодиазепинам на ночь добавляем малые дозы гексамидина (1/8, 1/4 таблетки) или фенобарбитала. В случае судорожных припадков дозировки этих препаратов увеличивают.
При ночных психомоторных приступах наряду с барбитуратами мы включаем карбамазепин, клоназепам, а также производные вальпроиновой кислоты —дипропилацетат натрия (депакин, конвулекс) или кальция (конвульсофин — препарат ГДР). При расположении эпилептического очага в височной доле назначаются карбамазепин, а также депакин, конвулекс, конвульсофин. В случае локализации его в переднем отделе мозгового ствола рекомендуется клоназепам (ривотрил, антелепсин).
Больному со снохождением не следует спать в комнате одному. Кто-то должен быть рядом, чтобы успокоить, уложить его, если он вдруг встанет ночью с постели. Делать это надо очень спокойно и осторожно. Разговаривать со страдающим сомнамбулизмом и будить его не следует: проснувшись, он может испугаться.

Хотя лунный свет и не оказывает никакого особого действия на организм, но как и всякий раздражитель — зажженная лампа, свет уличных фонарей, шум —может нарушить сон. Лучше, если окна будут занавешены шторами, а лампа потушена, тогда условия для сна будут оптимальными.
В заключении хочется обратить внимание на профилактику описанных расстройств. Невропатологам, психиатрам, врачам- педиатрам, в том числе и в детских садах, школах, особенно интернатах, в других учреждениях, где дети проводят круглые сутки, важно знать, что эпилепсия может начаться со своеобразных расстройств сна. Ранняя диагностика и своевременное лечение антиэпилептическими препаратами в малых дозах позволяют предупредить дальнейшее развитие заболевания.



 
« Эпилепсия у детей   Этапная реабилитация больных инфарктом миокарда »