Начало >> Статьи >> Архивы >> Фокальная эпилепсия в детском возрасте

Электрокортикография и электросубкортикография в определении локализации - Фокальная эпилепсия в детском возрасте

Оглавление
Фокальная эпилепсия в детском возрасте
Диагностика, методы хирургического лечения
Характеристика клинических наблюдений
Локализация эпилептогенного очага
Комплекс симптомов и результаты хирургического лечения
Эпилепсия, возникшая на почве внутриутробной патологии, родовой травмы
Фокальная эпилепсия воспалительной этиологии у детей
Фокальная эпилепсия у детей, обусловленная атипично протекающими опухолями головного мозга
Эпилепсия при аномалиях развития черепа, головного мозга
Электроэнцефалографический метод в определении локализации
Электрокортикография и электросубкортикография в определении локализации
Хирургическое лечение
Показания и противопоказания к хирургическому лечению
Общая характеристика оперированных больных
Обезболивание при оперативных вмешательствах
Методика и тактика хирургического лечения
О морфологических изменениях мозгового вещества
Послеоперационные исходы и осложнения
Отдаленные результаты хирургического лечения

ЭЛЕКТРОКОРТИКОГРАФИЯ И ЭЛЕКТРОСУБКОРТИКОГРАФИЯ В ОПРЕДЕЛЕНИИ ЛОКАЛИЗАЦИИ И ГРАНИЦ ЭПИЛЕПТОГЕННОГО ОЧАГА
Электрокортикография (ЭКоГ) — запись биопотенциалов непосредственно с поверхности мозга больного эпилепсией во время нейрохирургических операций — имеет большое значение для уточнения локализации и распространенности эпилептогенного очага. В то же время оказывается необходимым использование глубинных электродов у тех больных, которые имеют трудно диагностируемый эпилептогенный очаг в одной из височных долей или в глубоко залегающих извилинах мозга других долей.

Как было показано в исследованиях, хотя и сравнительно немногочисленных (А. А. Корейша и В. Е. Майорчик, 1949, Bridge, 1949; Jasper, Petuisset, Flanigin, 1951; Bailey, Gibbs, 1951; Earle, Baldwin, Penfield, 1953; Penfield, Jasper, 1954; Ingraham, Matson, 1954; Walker, 1954; Η. П. Бехтерева, И. В. Введенская, Ю. В. Дубикайтис, В. В. Усов, 1958; Jackson, Thompson, 1959; Gastaut, Toga, Roger, Gibson, 1959; Falconer, Kennedy, 1961; Foerster, 1962; Б. С. Овнатанов, 1963; В. E. Майорчик, 1964; Б. Г. Егоров, Л. А. Шлыков, Н. Д. Лейбзон, В. Е. Майорчик, Г. А. Габибов, 1964; Д. Г. Шефер, Ю. И. Беляев, 1964), уточнение локализации и границ эпилептогенного очага стало возможным лишь при использовании метода электрокортикографии во время оперативного вмешательства с использованием глубинных электродов и различных методов активации: электрокортикостимуляции, внутривенного введения метразола, пентотала, эвипана и амитала натрия (Penfield, Jasper, 1954; Kajtor, 1958; Jasper, 1962, и др.). До сего времени в литературе описано очень мало случаев лечения детской эпилепсии нейрохирургическим путем с использованием электрокортикографии, которые были бы в дальнейшем прослежены в течение достаточно продолжительного времени.
Указания на использование электрокортикографического метода во время операций с целью уточнения локализации эпилептогенного очага у детей имеются лишь в сравнительно небольшом числе работ, где они приводятся наравне с углубленным изложением клинической и ЭЭГ предоперационной диагностики (Bridge, 1949; Earle, Baldwin, Penfield, 1953; Penfield, Jasper, 1954; Walker, 1954; Ingraham, Matson, 1954; Jackson, Thompson, 1959; Ciganek, 1962; А. Г. Земская, 1962, 1968). Однако не во всех этих работах приводятся результаты использования электрокортикографии и электрокортикостимуляции, столь необходимые при применении хирургического метода лечения фокальной эпилепсии.
В 1949 г. Л. А. Корейша и В. Е. Майорчик впервые в отечественной литературе описали результаты оценки биоэлектрической активности при использовании электрокортикографии, произведенной во время операции у 25 больных (в 18 наблюдениях оперативное вмешательство производилось в связи с опухолями головного мозга, у трех больных — в связи с арахноидитом и у четырех — по поводу травматической эпилепсии). Авторы пришли к заключению, что биотоки, записанные через череп и с открытого мозга, отличаются лишь по амплитуде. Частота и форма их не меняются. Диффузные и грубые изменения ЭЭГ, по мнению авторов, от начала операции и до конца могут оцениваться как электрографическое выражение необратимых не только функциональных, но и структурных нарушений мозговой ткани.
В дальнейшем накопленный клинический опыт по применению электрокортикографии во время нейрохирургических операций как при новообразованиях, так и при эпилепсии позволил В. Е. Майорчик (1964) показать высокую диагностическую ценность этого метода.

 Автор говорит о том, что выявить локализацию кортикального «судорожного» фокуса при симптоматической эпилепсии на открытом мозге удается с большей очевидностью, чем при обычной записи ЭЭГ, когда можно просмотреть эпилептогенный фокус небольших размеров.
Оценивая многочисленные электрокортикограммы, произведенные во время операций, Jasper (1954) обращает внимание на необходимость дифференцированной оценки электрофизиологических показателей. Так, по его данным, появление пиков и острых волн на поверхности коры не всегда означает, что этот участок коры является зоной первичного эпилептогенного разряда, так как наблюдаемые пики могут быть реактивными потенциалами из отдаленных корковых или подкорковых очагов. Нарушения активности в виде появления пиков рассматриваются как имеющие значение в том случае, если они связаны с макроскопически выявленными изменениями коры и с патологической фоновой активностью, т. е. с отсутствием нормальных корковых ритмов.
В 1951 г. Jasper, Petuisset и Flanigin описали весьма интересные данные, касающиеся сопоставления электроэнцефалографических и электрокортикографических показателей при височной эпилепсии. Так, в группе больных с выявленным на ЭЭГ ограниченным односторонним эпилептогенным очагом электрокортикографически фокус был найден в коре I, II и III височных извилин, в передних и средних отделах их. У больных с периодически наступающими двусторонними нарушениями в виде билатеральных синхронных ритмов повреждения ограничивались в верхушке височной доли и прилежащих отделов uncus и гиппокамповой извилины. В третьей группе больных со стойким двусторонним поражением эпилептогенный очаг располагался, по данным электрокортикографии, в области uncus, прилежащей к периинсулярной порции полюса височной доли и в передних отделах височной доли.
Bailey и Gibbs (1951) обращают внимание на возможность возникновения ограниченных спайк-волн, что зависит в одних случаях от поражения коры височной доли, а в других — от страдания глубинных структур ее.
Earle, Baldwin и Penfield (1953) при анализе большого числа больных (100 человек из 157), страдающих эпилепсией на почве родовой травмы, обнаружили во время операций, что наибольшие электрокортикографические ненормальности были не в зонах наибольшего повреждения мозга, а вблизи от них. В отдельных случаях, когда ЭЭГ-показатели были битемпоральными, характер появления припадка при ЭКоГ давал возможность выявить эпилептогенный фокус в глубине в одной из височных долей.

Penfield, Jasper (1954), Walker (1954), подчеркивая трудности электрофизиологической диагностики в локализации эпилептогенного очага во время операций, указывают, что иногда обнаженная кора мозга в предполагаемой эпилептогенной зоне может быть макроскопически нормальной и только после удаления «нормальных» извилин мозга обнаруживаются атрофированные извилины, которые и являются источником эпилептогенных разрядов, проявляющихся в виде многочисленных «пиков» на электрокортикограммах. Авторы считают, что в случаях скрытого эпилептогенного фокуса, расположенного глубоко в бороздах, очень важна медикаментозная активация метразолом во время операции, которая, активируя скрытый эпилептогенный фокус, создает условия для обнаружения его. Использование электрокортикостимуляции дает большую диагностическую ценность в случаях расположения эпилептогенного очага в сенсомоторной области, чем в лобной и височной областях.
Ingraham, Matson (1954), Jackson, Thompson (1959), подчеркивая трудности электрофизиологической диагностики у детей во время операций, придают большое значение электрокортикографической демонстрации субклинических приступов в ответ на кортикальную стимуляцию. Авторы указывают, что эпилептогенный фокус нужно искать в извилине, сращенной с менингоцеребральным рубцом, в зоне атрофии, локальной микрогирии или зоне порэнцефалических кист.
В 1958 г. Η. П. Бехтерева, И. В. Введенская, Ю. В. Дубикайтис и В. В. Усов сообщили результаты клинических исследований, подчеркнувшие большую значимость кортикографии и электростимуляции мозга при нейрохирургических операциях. Так, авторы подчеркнули огромное значение этих методов в уточнении локализации эпилептогенного очага.
Gastaut, Toga, Roger и Gibson (1959), описывая результаты корреляции клинических электроэнцефалографических и анатомических изменений в области эпилептогенного очага при височной эпилепсии (у 9 больных), отметили, что в определенном числе случаев эти корреляции были прямыми, т. е. зона повреждения соответствовала электрографическому фокусу и клиническим данным. В других случаях место повреждения было на некотором расстоянии от эпилептогенного разряда (по данным ЭКоГ) и от предполагаемой зоны повреждения по клиническим данным.
Kajtor (1962) указывает на возможность появления эпилептогенного фокуса на электрокортикограммах, не обнаруженного при электроэнцефалографическом исследовании. По его данным, спорадические спайки низкого вольтажа, накладывающиеся на нормальную электрическую активность, могут служить основанием для подозрения, что они возникают на некотором расстоянии от эпилептогенного фокуса.

С целью уточнения локализации скрытых и глубоко расположенных эпилептогенных фокусов Η. П. Бехтерева (1961), Ciganek (1962), Guidetti (1962), Д. Г. Шефер и Ю. И. Беляев (1964) считают целесообразным использование новых методов электрографии и стимуляции при помощи глубинных электродов, вводимых при использовании стереотаксической методики.
Уточнение локализации и границ эпилептогенного очага производилось нами на операции у всех больных (79 человек) с помощью электрокортикографии как поверхностной, так и глубинной, а у части из них (29 человек) и электрокортикостимуляции.
У всех 79 больных многократное электрофизиологическое обследование с использованием функциональных проб, проведенное до операции, выявило локализованную патологическую биоэлектрическую активность, чаще всего эпилептиформного характера на фоне больших или меньших диффузных изменений биоэлектрической активности головного мозга в целом. Следует при этом отметить, что оперативное вмешательство всем больным было предпринято при наличии определенных убедительных электроэнцефалографических и клинических данных, указывающих на локальное повреждение головного мозга с зоной патологической биоэлектрической активности, в преимущественном числе случаев в виде ограниченного эпилептогенного очага.
Наиболее частые этиологические факторы фокальной эпилепсии в разбираемой нами группе детей, а именно: внутриутробная патология и родовая травма или травма черепа и головного мозга, полученная в более поздние годы жизни ребенка (21 человек), а также последствия перенесенных воспалительных процессов в головном мозге (37 человек) и атипично протекающие опухоли головного мозга (11 человек) — обусловливали распространенность патологических электрофизиологических показателей, обнаруживаемых во время операции. Это отличало ЭКоГ детей от ЭКоГ взрослых больных, страдающих травматической эпилепсией. Первоначально записывалась ЭКоГ со всей поверхности обнаженного мозга. В 78 наблюдениях на операции была выявлена обширная зона морфологических изменений. Грубые анатомо-морфологические изменения обнаруживались в той области, где до операции отмечалось стойкое нарушение основной активности, полиморфные медленные волны и острые колебания наибольшего периода.


Рис. 32. Электрокортикограмма (ЭКоГ) больного Ж. с диагнозом: фокальная (височная) эпилепсия на почве родовой травмы.
а — ЭКоГ в зоне наиболее морфологически измененной верхушки височной доли. Регистрируются полиморфные и уплощенные медленные волны большой продолжительности, чередующиеся с высоковольтными острыми волнами; б — ЭКоГ в зоне по соседству с основным морфологическим очагом (средние отделы височной доли) — полиморфные и пикообразные колебания при изменении сохраненного основного ритма.

В области морфологически измененного участка мозга нормальная электрическая активность мозга обычно отсутствовала. Регистрировались главным образом полиморфные и нередко уплощенные медленные волны большой продолжительности, чередующиеся в большинстве случаев (в 64 из 79) с высоковольтными острыми волнами также большого периода (рис. 32, а). По соседству с основным морфологическим очагом, а в ряде наблюдений и на отдалении, регистрировались высоковольтные пикоподобные колебания при большем или меньшем изменении обычно все же сохраненного основного ритма (рис. 32, б). Если эти изменения удерживались в ЭКоГ после удаления основного морфологического очага, а в повторных ЭКоГ, записываемых через 2—10-минутные промежутки времени, оказывались отчетливо локализованными, производилось субпиальное отсасывание коры и в этих участках вплоть до исчезновения устойчивых выраженных изменений на ЭКоГ. После частичного удаления патологически измененной височной доли у 40 детей значительная нормализация биоэлектрической активности с исчезновением эпилептогенных комплексов выявилась у 31 больного (рис. 33, 34, а, б, 35, а, б).

Рис. 33. ЭКоГ больного Г. с диагнозом: височная эпилепсия, обусловленная родовой травмой. а — до удаления эпилептогенного очага регистрируется четкая эпилептогенная активность в передних 2/3 височной доли (под электродами 6, 7 и 8); б — после частичного удаления патологически измененной височной доли — значительное снижение амплитуды биопотенциалов, уплощение ЭКоГ, эпилептогенные колебания не выявляются.

У 9 детей эпилептогенная активность сохранялась в прилежащих отделах лобной и теменной долей, в связи с чем при устойчивости локальных эпилептогенных комплексов было произведено дополнительно субпиальное отсасывание коры и у этих больных. Последнее производилось в зоне, пограничной с первоначальной, наиболее выраженной эпилептогенной зоной (в коре височной доли), после чего отмечено исчезновение эпилептогенных комплексов с тенденцией к нормализации биоэлектрической активности.

У 33 детей после удаления эпилептогенной зоны, расположенной в передних 2/3 височной доли, высоковольтные пики регистрировались в области uncus и гиппокамповой извилины. Они полностью исчезали из ЭКоГ после субпиального отсасывания коры в этой области (рис. 36, а, б).

Рис. 34. ЭКоГ больного С. с диагнозом: височная эпилепсия, обусловленная родовой травмой.
а — до удаления эпилептогенного очага. Регистрируются четкие эпилептогенные комплексы в области передних 2/3 височной доли правого полушария; б —после частичного удаления патологически измененной височной доли. Эпилептогенные колебания не выявляются.


Рис. 35. ЭКоГ больной П. с диагнозом: фокальная (височная) эпилепсия, обусловленная перенесенным менингоэнцефалитом.
а — до удаления эпилептогенного очага патологически измененной левой височной доли мозга. Выявляется четкая эпилептогенная активность как в передних, так и задних отделах височной доли; б — после удаления эпилептогенного очага (передних 2/3 височной доли) и субпиального отсасывания коры в области крючка гиппокамповой извилины. Отмечается при общем уменьшении эпилептиформной активности сохранность ее в задних отделах левой височной доли (зоны Вернике).


Рис. 36. ЭКоГ больной П. от 10/1 1959 г., оперированной по поводу очаговой (височной) эпилепсии, возникшей на почве менингоэнцефалита. Электроды располагаются в области крючка гиппокамповой извилины
(левое полушарие).
а — до субпиального отсасывания коры в этой области. Видны высоковольтные эпилептиформные колебания, наиболее отчетливые под 3, 6-м и 7-м электродами; б — после субпиального отсасывания коры. Эпилептиформные колебания не выявляются.

Рис. 37. Поверхностная электрокортикография и субкортикография из области uncus и gyr. hippocampi (нижний канал) указывают на наличие широкой эпилептогенной зоны и медиобазальной коры височной доли.

Сравнительно большое число детей (33 человека), у которых четкая эпилептогенная активность была обнаружена в области uncus и gyr. hippocampi, свидетельствует о сравнительно частом страдании медиобазальных структур височной доли при височной эпилепсии вследствие родовой травмы, о чем писали и Earle, Baldwin, Penfield, или вследствие инфекционных заболеваний головного мозга, протекавших с явлениями отека. Эти данные особенно четко выявлялись при использовании не только поверхностной, но и глубинной электрокортикографии путем введения глубинных электродов в область uncus, gyr. hippocampi и миндалевидные ядра.

Рис. 38. При электрокортикографии и электросубкортикографии (нижний канал) отмечена асимметрия эпилептогенных проявлений за счет преобладания их из глубинных отделов височной доли области uncus, gyr. hippocampi и миндалевидного ядра.

Сопоставление данных, полученных при поверхностной и глубинной электрокортикографии, давало возможность определить зону с наибольшей эпилептогенной активностью (рис. 37, 38), позволяя тем самым избрать наиболее правильную тактику хирургического вмешательства, направленную на удаление ведущего эпилептогенного очага. У 18 больных эпилептиформные колебания по соседству с очагом исчезли из электрокортикограммы после удаления основного морфологического очага.
Эти данные подтверждают целесообразность использования методики поэтапного удаления эпилептогенного очага при фокальной эпилепсии у детей, разработанной нами в Ленинградском нейрохирургическом институте им. проф. А. Л. Поленова. Подобные оперативные вмешательства начинаются с удаления наиболее пораженных зон эпилептогенного очага, и лишь в дальнейшем при динамической оценке электрокортикографических показателей решается вопрос об удалении дополнительных участков эпилептогенного очага. Таким образом, создаются условия, позволяющие разграничить основной эпилептогенный очаг и зоны мозга, динамически вовлеченные в патологическую реакцию. В качестве примера может быть приведено следующее наблюдение.
Больная П., 12 лет, лечилась в ЛНХИ в 1962 г. Страдала височной формой эпилепсии на почве перенесенного коревого менингоэнцефалита (в 9-месячном возрасте), во время которого развилась выраженная мышечная слабость в правых конечностях. В 2,5-летнем возрасте появились эпилептические припадки общего типа. В последующем присоединились припадки, начинавшиеся со звона в ушах, затуманивания перед глазами, с последующей утратой сознания и клонико-тоническими судорогами в конечностях. В неврологическом статусе выявлен спастический правосторонний гемипарез с экстрапирамидным тонусом и отставанием роста конечностей.
На рентгенограммах черепа отмечено утолщение костей конвекситальной поверхности слева и небольшая приподнятость пирамидки. На ПЭГ — значительно выраженная внутренняя гидроцефалия с преобладанием слева. Значительное расширение субарахноидальных пространств слева. На ЭЭГ при многократных исследованиях медленные волны отчетливо преобладают в левой височной области, при использовании функциональных проб в левой височной доле выявляется выраженная эпилептиформная острая активность, которая затем обнаруживается в теменной и прилежащих отделах лобной и затылочной областей (рис. 39, а, б).
На операции выявлено значительное утолщение твердой мозговой и арахноидальной оболочек. Височная доля была резко уменьшенной в размерах, извилины ее сужены и уплощены.
Произведенная ЭКоГ выявила наличие распространенной эпилептиформной активности в левой височной, теменной и задних отделах лобной долей. Периодически наблюдались вспышки синхронизированной эпилептиформной активности, указывающие на заинтересованность глубинных структур мозга. Наиболее четкая эпилептогенная активность отмечалась в области передних 2/3 височной доли. Произведенная электрокортикостимуляция в области конвекситальных отделов коры задних отделов средней 2/3 височной доли выявила ауру в виде звона в ушах. Удаление эпилептогенного очага началось с зоны наиболее выраженных макроскопических и ЭКо-графических патологических изменений, а именно: было произведено удаление передних 2/3 височной доли на протяжении 4,8 см по ходу сильвиевой борозды. Контрольная ЭКоГ выявила выраженную эпилептогенную активность в области uncus и gyr. hippocampi, произведено субпиальное отсасывание коры в этой зоне. Произведенная вновь контрольная ЭКоГ показала отсутствие эпилептогенной активности не только в височной области, но и в ранее определяемых прилежащих к ней отделах, а именно в задних отделах лобной и нижней теменной долек.
Таким образом, четкая эпилептогенная активность в задних отделах лобной и отделах, прилежащих к височной теменной доле, полностью ликвидировалась лишь при удалении пораженных отделов мозга с наиболее четкой эпилептогенной активностью, а именно передних 2/3 височной доли с включением области uncus и gyr. hippocampi.


Рис. 39. ЭЭГ больной П. с диагнозом: фокальная эпилепсия после перенесенного коревого менингоэнцефалита.
а — до операции: выявляется выраженная эпилептиформная активность в левой височной доле, теменной и прилежащих отделах лобной и затылочной областей;
Это указывает на функциональное вовлечение в патологическую реакцию прилежащих к височной доле структур — задних отделов лобной и нижней теменной долей. Правильность нейрохирургической тактики, основанной на электрофизиологических показателях во время операции, подтверждена благоприятными отдаленными результатами при наблюдении в течение 7 лет.


Рис. 39. Продолжение.
б — через 4 года после операции: отмечается значительная нормализация биоэлектрической активности.
У 6 детей после удаления основного эпилептогенного очага, расположенного в передних 2/3 височной доли доминантной гемисферы, эпилептиформная активность в сравнительно выраженной степени сохранилась в области зон Вернике (4 детей), Брока (1 больной) и островка Рейля (1 больной). В связи с высокой функциональной значимостью этих зон удаление последних не производилось. Решение вопроса о степени радикальности удаления патологически измененных участков мозга, обнаруживающих стойкую эпилептиформную активность, производилось нами с учетом их физиологической значимости. Так, при выявлении эпилептиформных волн в области зон Брока, Вернике в решении вопроса в каждом отдельном случае большую роль играло стремление не нанести больному непоправимого вреда, лишив его в дальнейшем трудно компенсируемых функций. При операциях по поводу эпилепсии всегда приходилось считаться с этиологическим фактором (инфекция, травма), в той или иной мере повлиявшим на большинство отделов мозга, а тем самым и с возможностью нарушения у детей компенсаторных механизмов центральной нервной системы, обеспечивающих в достаточной мере совершенное приспособление к среде.

Рис. 40. Электрокортикография больного К.
а — электроды размещены над зоной расположения интрацеребральной глиомы. Отмечается наличие полиморфных медленных волн. Периодически возникают вспышки синхронизированной активности в виде эпилептиформных волн. Амплитуда основной электрической активности резко снижена; б — ЭКоГ после частичного удаления патологически измененной левой височной доли мозга: эпилептиформные колебания не выявляются.
В группе оперированных детей с эпилепсией, обусловленной опухолями головного мозга (11 человек), у которых в клинической картине отмечен длительный судорожный синдром без признаков гипертензии, при электрокортикографии обнаружена своеобразная картина, в отличие от больных, страдающих эпилепсией травматической или инфекционной этиологии. У 10 из этих больных имелись макроскопические патологические признаки в виде уплощения и расширения извилин мозга, изменения цвета (от восковидного до серо-желтого), указывающие на наличие интрацеребрального патологического процесса (глиомы у 9 больных, в 1 случае ангиоретикулома). У одного больного обнаружена больших размеров экстрацеребрально расположенная опухоль — арахноидэндотелиома.

Рис. 41. ЭЭГ больного С. с диагнозом: фокальная эпилепсия на почве перенесенного менингоэнцефалита.
а — до операции: на фоне диффузных изменений отмечается четкая эпилептогенная активность в виде комплексов острых и медленных волн в левой височной области; б — через 8 лет после операции: обнаруживается значительная нормализация биоэлектрической активности.
У 6 из 9 больных интрацеребральные опухоли достигали больших размеров, занимая несколько долей мозга. При электрокортикографии над зоной расположения опухоли выявлялось резкое снижение биоэлектрической активности, выражавшееся в наличии полиморфных медленных волн. Периодически возникали вспышки распространенной синхронизированной активности в виде эпилептиформных волн, свидетельствующие о дисфункции срединных структур мозга.
У 3 детей в коре над опухолью на фоне измененной общей биоэлектрической активности обнаружены многочисленные эпилептогенные комплексы (рис. 40, а, б). При этом эпилептогенная активность была выражена не только в пораженной доле мозга, но и в прилежащих отделах коры смежных областей. Данных, подтверждающих вовлечение в патологическую реакцию срединных структур мозга, выявлено не было.

Рис. 42. ЭЭГ больной Б. с диагнозом: фокальная эпилепсия на почве перенесенного менингоэнцефалита.
а— до операции: в правой височной области выявляются наиболее четкие комплексы острых и медленных волн; б — через 4 года после операции: значительная нормализация биоэлектрической активности,
В процессе изучения поэтапного удаления эпилептогенных очагов, естественно, возник вопрос о влиянии самой операции на функциональное состояние мозга. Допустимо было предположить, что перестройка биопотенциалов по ходу операции в большой мере может определяться воздействием самой операционной травмы. Запись ЭКоГ в различные фазы оперативного вмешательства данного типа с применением отсос-резектора показала сравнительно небольшие изменения биоэлектрической активности мозга даже в непосредственной близости от зоны отсасывания.

Рис. 43. ЭЭГ больной К., снятая до операции. Диагноз: фокальная эпилепсия на почве перенесенного менингоэнцефалита.

а — регистрируются вспышки полиморфной высоковольтной активности, наиболее выраженные в правом полушарии. В затылочной и височной областях справа во время вспышек выявляются наиболее четкие комплексы острых и медленных волн;
Типичная для операций, производимых с использованием электрокоагуляции, динамика биопотенциалов в форме сдвига их в сторону медленных колебаний в этих случаях была менее отчетливой.
У 29 детей более старшей возрастной группы данные электрокортикографии по уточнению расположения эпилептогенного очага были дополнены применением электрической стимуляции.

Рис. 43. Продолжение.
б — значительная нормализация биоэлектрической активности через 5 лет после операции.
Электрокортикостимуляция имеет большую диагностическую ценность в установлении локализации эпилептогенного очага в случае его расположения в сенсомоторной области. Эта методика позволила выявить начальную ауру припадка при поражении височной доли (у 8 детей из 20).
Электрофизиологические наблюдения до операции и во время операции всегда дополнялись исследованиями в послеоперационном периоде. Обследования детей в послеоперационном периоде с помощью ЭЭГ значительно дополняли клинические сведения об эффективности проведенных операций.

Рис. 44. ЭЭГ больной Ш., 14 лет, с диагнозом: очаговая (височная) эпилепсия на почве родовой травмы.
о. — до операции: на фоне диффузных изменений отмечается асимметрия ритмов между полушариями за счет большей сохранности основного ритма в левом полушарии и наличия очага четкой эпилептиформной активности в виде комплексов острых и медленных волн в правой височной области;
В 49 наблюдениях после операции отмечалась отчетливая общая нормализация биоэлектрической активности мозга и исчезновение или значительное уменьшение эпилептиформной активности, в том числе и в области патологического очага (рис. 41—44). В 9 наблюдениях после операции первоначально выявлялось общее усиление острой активности и заострение элементов основного ритма наряду с уменьшением патологических явлений в области патологического очага. В 5 наблюдениях в зоне операции появились медленные колебания, в дальнейшем постепенно уменьшавшиеся по амплитуде.

Рис. 44. Продолжение.
б — через 5 лет после операции; обнаруживается некоторая нормализация биоэлектрической активности и отсутствие очаговых эпилептиформных проявлений в правой височной области.
Лишь в 7 случаях, когда в связи с массивностью изменений и локализацией их в физиологически важных зонах полное удаление патологического очага не представлялось возможным, послеоперационное обследование выявило сохранение эпилептиформной активности. Именно в этих наблюдениях после операции отмечались и судорожные припадки. Оперативное лечение всегда дополнялось медикаментозной терапией. При этом регистрация биоэлектрической динамики давала возможность объективно контролировать результаты лечения на основе подбора наиболее эффективной дозировки препаратов.



 
« Физические методы лечения ишемической болезни и стабильной стенокардии напряжения   Фтизиатрия »