Начало >> Статьи >> Архивы >> Геронтологическая психиатрия

Геронтологическая психиатрия - Геронтологическая психиатрия

Оглавление
Геронтологическая психиатрия
Значение и объем гериатрической проблемы в психиатрии
Развитие и современное состояние геронтопсихиатрических исследований
Геронтологическая психиатрия
Морфологические изменения при возрастной инволюции мозга
Психология старения и старости
Классификация психических заболеваний позднего возраста
Частная клиническая геронтологическая психиатрия
Современные проблемы учения о старческом слабоумии
Клинические особенности болезни Альцгеймера
Некоторые клинические аспекты других атрофических процессов
Хорея Гентингтона
Болезнь Паркинсона
Психозы при атрофических заболеваниях позднего возраста
В опросы учения о психических нарушениях сосудистого генеза
Проблема инволюционных психозов
Острые психозы в позднем возрасте
Заключение

ГЕРОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ И НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ОБЩЕЙ ГЕРОНТОЛОГИИ
В свете данных о влиянии возрастного фактора на психические заболевания, которые проявляются в позднем возрасте или начинаются до него, станет очевидным, что изучение психических расстройств этого возрастного периода не может проводиться в отрыве от науки о старении и старости, т. е. в отрыве от геронтологии, ее методов, общих проблем и полученных фактических данных. При этом особое значение для геронтологической психиатрии, с нашей точки зрения, имеют следующие аспекты геронтологических исследований:

  1. ряд общих положений, касающихся соотношений между процессами возрастной инволюции и болезнями позднего возраста, освещенных в учении И. В. Давыдовского об особом характере гериатрической нозологии и о так называемых недугах старости;
  2. более частная проблема взаимоотношений между возрастной инволюцией мозга и теми морфологическими изменениями, которые обнаруживаются при патологических ее формах, при характерных для позднего возраста органических заболеваниях мозга;
  3. вопрос о значении, которое могут иметь наблюдения над возрастными изменениями психической деятельности, т. е. данные, полученные психологией старения и старости, для клинико-психопатологического изучения психических расстройств позднего возраста. Методологически правильный подход к этой проблеме представляется важным для решения ряда вопросов: а) для понимания природы общевозрастных особенностей психопатологических проявлений позднего возраста и определения связи с изменениями психической деятельности при физиологическом старении; б) для решения дискуссионного до сих пор вопроса о том, существуют ли качественные или только количественные различия между психическими признаками физиологического старения и симптомами слабоумия, развивающегося при сенильно-атрофических и других органических процессах позднего возраста; в) для клинического изучения тех лиц старческого возраста, которые, по данным некоторых эпидемиологических исследований, обнаруживают нерезко выраженное умственное снижение, не достигающее степени клинической деменции.

Некоторые особенности болезненных состояний в старости

Вопросу о специфических особенностях учения о болезненных состояниях старческого возраста посвящены некоторые разделы «Геронтологии» И. В. Давыдовского (1966). В этой книге автор четко сформулировал и обосновал важную концепцию об отсутствии жестких границ между собственно нозологическими формами («болезнями старости»)1 и состояниями, по своей природе также «болезненными», но целиком обусловленными биологическими процессами старения («сущностью старения»), так называемыми недугами старости. При этих старческих недугах речь идет «таким образом, об особой, как бы „естественной" болезненности, без которой старость реально не существует». Состояния недуга, которые выражают «самораспад субстрата жизни» (к которым И. В. Давыдовский наряду с болезненными изменениями ряда систем организма относит возрастные психические изменения — возрастное снижение психической деятельности и измененное в старости функционирование нервной системы), являются, следовательно, особыми болезненными состояниями, встречающимися только на этом этапе онтогенеза. В области геронтологической психиатрии клинические проявления возрастных недугов организма, их границы и отношение к собственно нозологическим формам заболевании еще не определены. Больше того, рассмотрение некоторых психических расстройств позднего возраста под этим углом зрения находится лишь в самом начале. Можно, однако, думать, что к таким состояниям недуга могли бы быть отнесены некоторые переходные от нормы к патологии формы, о которых будет речь в дальнейшем. Из «болезненной сущности» самой старости организма вытекает второе, для геронтологической психиатрии не менее важное положение И. В. Давыдовского об относительности нозологических границ и понятия этиологии в гериатрии. Поэтому он, так же как и Burger (1960), предостерегает от «нозологического догматизма» в гериатрии. Аналогичные взгляды высказывались неоднократно швейцарским геронтологом Steinmann (1962, 1963), который отрицает наличие четких границ между биологически детерминированными явлениями старения и болезнями старости: «болезнь,— пишет Steinmann,— вырастает из проявлений старения».
Вопрос о природе взаимоотношений между процессами старения и болезнями старости издавна занимает врачей и геронтологов. У Галена мы находим, например, звучащее по-современному высказывание: «Старость сама по себе не есть болезнь, но она не свободна от недугов». Один из первых врачей-гериатров Canstatt (1839) охарактеризовал эти взаимоотношения следующим образом: «Внутренний предрасполагающий фактор играет наиболее важную роль при развитии болезней старости. Это следует понимать таким образом, что незначительная внешняя причина может у старых людей усилить внутреннее предрасположение, неразрывно связанное с процессами возрастной инволюции, до степени настоящей болезни».
Надо отметить, что в невропатологии, так же как и в других областях медицины, клинико-геронтологические исследования, т. е. исследования, направленные на выявления возрастных «недужных состояний» в понимании И. В. Давыдовского, проводится довольно широко (Н. Б. Маньковский, 1972; А. Я. Минц, 1972, и др.).
Чисто возрастные изменения функций нервной системы, как они описываются, например, в работах А. Я. Минца, носят явно «болезненный», хотя и не нозологический характер. Автор описывает не только снижение сухожильных рефлексов и моторной силы, мышечные атрофии и расстройства координации, но и отчетливые признаки экстрапирамидной недостаточности (брадикинез, нарастающая мышечная ригидность, бедность мимики, жестов и содружественных движений, походка мелкими, шагами, дрожание, отдельные стереотипно повторяющиеся движения и т. д.). Как бы предвосхищая в этой частной области концепцию И. В. Давыдовского,
В. М. Слонимская подчеркивала еще в 1951 г., что подобная недостаточность функций экстрапирамидной системы у «здоровых стариков» не достигает степени развернутой картины дрожательного паралича, т. е. болезни.
Следует в этой связи напомнить также об указаниях И. В. Давыдовского на то, что, несмотря на «всеобщность и прогрессивность» атрофических изменений при старении, не прекращаются и приспособительные процессы. В свете этого положения становится понятным не только волнообразное течение процессов старения, но и значение дополнительных, декомпенсирующих факторов, под влиянием которых тлеющие деструктивные изменения превращаются в манифестное клиническое состояние2.

1 В этой связи И. В. Давыдовский высказывает и другое распространяющееся несомненно и на область геронтопсихиатрии положение о том, что «общее количество нозологических форм у старых людей значительно меньше, чем у молодых..., но продолжительность течения болезней возрастает».

2 На роль декомпенсирующих факторов в патогенезе психических расстройств позднего возраста указали представители венской школы Schindler (1953), Hoff (1958).



 
« Гематология детского возраста с атласом миелограмм   Герпес »