Начало >> Статьи >> Архивы >> Клинические лекции по психиатрии детского возраста

Клинические примеры психогенных реакций шокового характера - Клинические лекции по психиатрии детского возраста

Оглавление
Клинические лекции по психиатрии детского возраста
Пути развития пограничной психиатрии
Реактивные психозы и неврозы
Психическая травматизация - реактивные психозы и неврозы
Систематика реактивных состояний
Острые психогенные реакции шокового и субшокового характера
Клинические примеры психогенных реакций шокового характера
Реактивные депрессии
Реактивные параноиды
Неврастения
Течение и лечение неврастении
Невроз страха
Клиническая картина и течение невроза страха
Лечение, формы и патогенез неврозов страха
Истерия
Симптоматика истерической реакции
Течение и прогноз истерии
Лечение истерических реакций
Затяжные формы реактивных состояний
Невроз навязчивых состояний
Течение невроза навязчивых действий
Патофизиология и лечение невроза навязчивых действий
Моносимптоматические неврозы с вегетативно-соматическими расстройствами
Анорексия
Расстройства дыхания - моносимптоматические неврозы
Ночной энурез - моносимптоматические неврозы
Недержание кала - моносимптоматические неврозы
Ночной испуг
Расстройства речи - психогенные реакции
Лечение заикания
Функциональные тики - психогенные реакции
Реакция протеста
Активные реакции протеста
Течение реакции протеста
Лечение и профилактика реакции протеста
Изменение характера под влиянием неблагоприятных условий воспитания
Агрессивно-защитный тип изменения характера
Пассивно-защитный тип изменения характера
Инфантилизированный тип изменения характера
Патологические реакции в переходные возрастные периоды
Патологические реакции в первом пубертатном периоде
Патологические реакции в пубертатном периоде
Учение о психопатии
Причины психопатий
Определение понятия и диагностика психопатий
Группировка психопатий
Аномалия развития нервной системы по типу дисгармонического инфантилизма
Искаженное развитие - психопатии
Аномалия развития в связи с повреждением нервной системы на ранних этапах ее онтогенеза
Диагноз и лечение психопатий
Клиника психопатий первой группы
Возрастные различия неустойчивых психопатических личностей
Истероидные личности
Психопатические личности с ведущим синдромом псевдологии
Распознавание психопатий первой группы
Гипертимические личности
Клиническая картина гипертимической личности
Диагноз гипертимической личности
Аутичные личности
Психастенические личности
Клиника и лечение психастенических личностей
Параноики и эпилептоиды -  психастенические личности
Распознавание психопатий второй   группы
Диагноз психопатий первой и второй группы - клинические примеры
Диагноз аутичных и психопатий второй группы
Клиника психопатий третьей группы
Клиника первого варианта психопатий третьей группы
Клиника психопатий третьей группы, второй разновидности
Клиника психопатий третьей группы, третьей разновидности
Распознавание психопатий третьей группы
Распознавание психопатий третьей группы и органической психопатии с патологическим формированием характера
Психопатии третьей группы и психопатоподобные состояния при процессуальных нервно-психических заболеваниях
Психопатии третьей группы и мозговые заболевания
Клиника врожденной нервности
Патогенетическая основа врожденной нервности
Клинические проявления врожденной нервности
Диагноз врожденной нервности
Причины и профилактика врожденной нервности
Синдром неодолимых влечений и импульсивных действий
Синдром неодолимых влечений - онанизм
Пиромания
Клептомания
Дромомания
Распознавание, течение, прогноз и лечение синдромов неодолимых влечений
Психотерапия пограничных форм психических расстройств
Физиотерапия в лечении пограничных форм психических расстройств
Светолечение и гидротерапия в лечении пограничных форм психических расстройств
Медикаментозное лечение пограничных форм психических расстройств
Лечебная педагогика пограничных форм психических расстройств
Лечебная педагогика неустойчивых психопатических личностей
Лечебная педагогика аутистов

Приведем два клинических примера шоковой реакции у детей различного возраста. В первом примере реакция характеризуется элементарностью, моносимптомностью; во втором — психопатологические симптомы значительно более разнообразны.
Ребенок 2, 5 лет, у которого ранее не было каких-либо отклонений от нормы в физическом и психическом развитии, однажды был случайно заперт в комнате, так как дверь с английским замком нечаянно захлопнулась, а ключ остался в комнате. Поднялась суматоха и паника среди взрослых (по ту сторону закрытой двери). Ребенок стал громко кричать. Прошло около часа, пока слесарю удалось открыть дверь. Когда родные вошли в комнату, ребенок был бледен, дрожал, не мог выговорить ни одного слова. С тех пор прошло уже 3 месяца, но ребенок еще не говорит и объясняется только жестами. Обращенную к нему речь хорошо понимает и инструкции выполняет правильно. Одновременно с этим стал более пугливым, капризным; нарушился аппетит, сон стал тревожным.
Второй больной — подросток 16 лет. Из его истории болезни известно, что он происходит из наследственно не отягощенной семьи; физическое развитие было нормально, из болезней перенес корь и коклюш без мозговых осложнений. По характеру спокойный, ласковый, заботливый. В школу пошел в возрасте 8 лет, учение давалось с трудом. В первом классе остался на второй год. Окончил 4 класса, после чего был переведен в ремесленное училище. Последнее время часто уставал после занятий, жаловался на боль и шум в голове. За неделю до поступления в клинику мальчик подвергся нападению пьяных хулиганов, грозивших ему избиением. Он испугался, убежал от них. Когда вернулся домой, не мог говорить, объяснялся с матерью только письменно, был плаксивым, раздражительным, отказывался ходить на работу, все время проводил в постели, ни с кем нс общался, ничем не интересовался. К врачу пошел охотно, согласился на стационирование.
При поступлении в клинику психическое состояние мальчика было следующим: однообразная вялая мимика, страдальческое выражение лица, движения медленные, сидит на одном и том же месте, не меняя позы, взгляд устремлен вдаль, редко мигает, часто без внешней причины краснеет. В контакт с врачом вступает легко, но на все вопросы дает ответы лишь в письменной форме. Считает себя больным: «болят голова, грудь, руки». Связывает свое заболевание с психической травмой: испугался хулиганов, угрожавших избить. Подробности плохо помнит, знает лишь, что сразу убежал на чердак. Уже сидя на чердаке заметил, что не может говорить. Когда вернулся к матери, не мог ответить на ее вопросы. Мальчик очень эмотивен, плаксив, особенно когда вспоминает о матери. Насколько можно судить по письменным ответам мальчика, интеллект его невысок, круг сведений узок, запас школьных знаний мал. Счет в пределах первой сотни замедлен, частые ошибки.
Соматическое состояние: рост соответствует возрасту, кожа сухая, дряблая. Со стороны внутренних органов отклонений от нормы нет. В неврологическом состоянии (со стороны анимальной нервной системы), кроме повышения сухожильных рефлексов, отклонений от нормы не отмечается. Обращают на себя внимание усиленные вегетативные реакции: бледное, с небольшой сальностью лицо, потливость рук, цианоз конечностей, тремор век и языка. При исследовании крови, спинномозговой жидкости и мочи отклонений от нормы не обнаружено.
Мальчику была назначена растормаживающая терапия (внутривенное вливание 33% спирта по 20—30 мл ежедневно). После второй инъекции мальчик ответил старшей сестре громким голосом. После этого стал говорить свободно. В первый день после восстановления речи был несколько эйфоричен, многоречив, проявляя повышенную самооценку, уверял врача, что он учится хорошо, сдал все экзамены. На следующий день более спокоен, состояние хорошее. Через 2 недели был выписан из клиники в хорошем состоянии.
В приведенных двух клинических примерах объединяющим признаком является торможение функции речи под влиянием внезапного психического воздействия. У маленького ребенка эта функция еще более хрупка, и торможение носит более стойкий характер. Что касается реакции личности на психическую травму, то у подростка она значительно сложнее (подавленное настроение, эмоциогенное субступорозное состояние).
Наряду с расстройством речи (мутизм, афония, заикание) к числу более частых проявлений шоковой реакции у детей можно отнести астазию-абазию (неумение стоять и ходить при сохранности двигательных функций). Нередко встречаются также изолированные гиперкинезы тикообразного и хореиформного характера, энурез. Нарушение сенсорных функций (зрение, слух) встречается относительно редко.
Явления астазии-абазии у ребенка часто оказываются нестойкими и поддаются психотерапевтическому воздействию.
Леночки 7 лет были доставлена па носилках, так как она не могла ни ходить, ни стоять, лежала с закрытыми глазами, говорила едва слышным шепотом. Девочка живет с матерью в удовлетворительных условиях; часто подолгу остается одна, так как мать уходит на работу. До настоящего заболевания девочка была здоровой. Из детских инфекций перенесла лишь корь, осложненную пневмонией. Раннее развитие было нормальным. Начало заболевание описывается следующим образом. В отсутствии матери в комнату вбежала психически больная соседка, ударила и толкнула ногой игравшую на полу девочку. Когда пришла мать, девочка «вся тряслась», была бледна, не могла говорить, повторяла лишь «мама». Мать взяла девочку на руки, стараясь ее успокоить. В это время снова вбежала соседка, стала царапать лицо матери. Когда соседку увели, девочку уложили в постель; она была бледна, дрожала, сознание было помрачено. Ночь спала тревожно, вскрикивала, упустила мочу. Утром температура была 39°, девочка лежала с закрытыми глазами, боялась их открыть, так как ей казалось, что ее бьет соседка. К вечеру температура упала, но девочка продолжала лежать, отказывалась вставать и ходить, повторяя: «она меня убьет». Речь была беззвучной, девочка плакала, отказывалась от еды. В течение 2 недель у девочки оставалась боязнь соседки, она не вставала с постели, говорила шепотом, отказывалась открывать глаза.
В момент поступления в клинику не может ходить и стоять, глаза закрыты, на вопросы не отвечает, на повторное предложение назвать свое имя отвечает беззвучно, на предложение открыть глаза возражает: «боюсь, меня тетенька будет бить». В беседе с врачом постепенно успокаивается, по его предложению становится на ноги и открывает глаза. При его помощи входит в отделение, робко отвечает беззвучным голосом. После однодневного пребывания в детском коллективе стала неузнаваемой. Мимика живая и выразительная, часто улыбается, суетлива. Доступна, знает, что приехала в санаторий лечиться. Объясняет, что дома не ходила, так как боялась соседки. Считает себя веселой, любит плясать, петь. Речь в пределах конкретного, правильная. Общий запас сведений мал, внушаема. В детском коллективе общительна, жизнерадостна, участвует в общих играх детей. Пребыванием в клинике довольна, боится возвращения домой.
Физическое состояние: гидроцефалическая форма черепа, питание пониженное, внутренние органы без отклонений. Неврологическое состояние: со стороны анимальиой нервной системы отклонений нет. При исследовании вегетативной нервной системы обнаружен местный гипергидроз в области носа, яркая игра вазомоторов, извращенный рефлекс Чермака, резкая тахикардия. Отсутствует адаптация к боли с обеих сторон. Резко удлинено время вызванного белого дермографизма и значительно укорочено время красного. Усиленная реакция на адреналин. Понижен вкус на соленое и сладкое. Резко пониженная резистентность капиллярной стенки.
Из приведенного примера видно, что в клинической картине шоковой реакции наряду с психопатологическими симптомами (помраченное сознание, страхи, астазия-абазия) большое место занимают и вегетативно-соматические расстройства (повышение температуры до 39°, энурез). Нарушения со стороны вазомоторного аппарата, понижение резистентности капиллярной стенки, местный гипергидроз наблюдались у больной даже тогда, когда ее психическое состояние значительно улучшилось.
Преобладание в картине шоковой реакции двигательных и вегетативно-соматических расстройств в детском возрасте является закономерным.
В клинической картине данной больной обращает внимание и динамичность болезненных проявлений, их быстрая обратимость при поступлении девочки в клинику.

Течение психической шоковой реакции у детей в большинстве случаев характеризуется благоприятным исходом. Острая реакция на психическую травму продолжается в течение нескольких дней, реже недель и после более или менее длительного последовательного периода (с картиной астении и эмоциональной или сенсорной гиперестезии) заканчивается выздоровлением.
Однако в отдельных случаях течение патологической реакции может принять и более длительный характер. При анализе клинической картины этих случаев с более затяжным течением отчетливо выступает тот факт, что порядок смены отдельных симптомов в клинической картине психической шоковой реакции не случаен, а закономерен. В клинической картине можно отметить определенную фазность, причем каждая фаза имеет свою характерную психопатологическую и соматическую симптоматику. Схематически можно выделить три фазы.
Первая, острая, фаза, обусловленная быстро развивающимся торможением кортикальной активности, клинически выражается расстройством сознания, эмоциональным перевозбуждением, страхами и явлениями психомоторного торможения или возбуждения. Наряду с психопатологическими симптомами в каждом отдельном случае отмечаются вегетативно-соматические нарушения, двигательные и речевые расстройства. В зависимости от интенсивности и остроты воздействия психического фактора эти нарушения могут привести к более или менее серьезным расстройствам иннервационных соотношений, особенно у детей младшего возраста. Характерен внешний вид этих детей: бледное лицо, широкие зрачки, замедленный пульс, потливость, цианоз конечностей, зябкость, озноб, повышение температуры. В некоторых случаях отмечаются расстройства желудочно-кишечных функций и мочеотделения.
Для того чтобы более наглядно представить картину острой, непосредственной, реакции на психический шок у детей, приведем примеры из работы А. И. Плотичера.
После острой психической травмы (пожар в кино с последующей паникой) мальчик 7 лет прибежал домой в слезах, тяжело дыша и плача. На расспросы о случившемся в первое время не мог вымолвить ни слова. Затем рассказал о случившемся крайне путанно и заикаясь. Температура тела оказалась 38°, был озноб; всю ночь спал беспокойно, вздрагивал, вскакивал с постели, обливался холодным потом, кричал: «где мама?». Дважды ночью было недержание мочи. На следующий день заикание, рвота, понос. Бледен, жалуется на головную боль, много пьет, отказывается от еды, сильно потеет, тревожен и вял, боится оставаться один в комнате, часто вздрагивает.
Неврологический статус: общее двигательное беспокойство, тремор языка, феномен Ашнера 96/8; ортостатическая тахикардия: 96/120; клиностатическая брадикардия: 120/92. Стойкий разлитой розовый дермографизм В дальнейшем в течение нескольких дней Все симптомы постепенно сходят па нет.
В другом случае в связи с тем же психическим шоком (пожар) девочка 8 лет прибежала домой бледная, руки и ноги дрожали. Отмечалось непроизвольное отделение мочи и кала, температура 38,5 в течение суток, сон тревожный гипнагогические галлюцинации. В течение нескольких дней сильная диарея, в дальнейшем сменившаяся запорами. Сухость во рту, отсутствие аппетита, афония. Первое время после этого девочка эмоционально лабильна, капризна, негативнстична. Неврологический статус: дрожание пальцев вытянутых рук, диффузная кожная гиперестезия, разлитой нестойкий дермографизм.

В клинической картине реакции на психический шок у этих двух детей обращает на себя внимание массивность расстройств висцеральных и двигательных функций, обусловленных нарушением центральных регуляторных механизмов, тогда как психопатологические симптомы были нерезко выражены.
Наиболее часто под влиянием острого эмоциогенного воздействия нарушается регуляция сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта; у детей младшего возраста чаще наблюдаются рвота, понос, запоры, анорексия. Нередко встречается ослабление сфинктеров. У детей старшего возраста чаще отмечается расстройство сердечно-сосудистой деятельности (тахикардия, брадикардия, обмороки, похолодание конечностей, цианоз). Независимо от возраста больного частым симптомом является нарушение сна. (бессонница, сонливость, ночные страхи, снохождение). У многих детей наблюдаются также резкая потливость, зябкость, повышенная жажда, сыпи, повышенная температура и другие признаки нарушения функции вегетативной нервной системы.
В отличие от первой фазы шоковой реакции, в которой чаше доминируют явления возбуждения, для клинической картины второй фазы более характерны явления угнетения. У детей старшего возраста на фоне общей астении с нарушением умственной и физической работоспособности во второй фазе отмечается состояние депрессии с суицидальными попытками, немотивированные страхи, ипохондрические высказывания, подозрительность, идеи отношения. У детей младшего возраста уже и в этом периоде нередко наблюдаются явления двигательного и аффективного расторможения с картиной психопатоподобного поведения. Дети становятся грубыми, импульсивными, раздражительными. У некоторых из них отмечается наклонность к побегам и бродяжничеству. Все эти психопатические явления не следует рассматривать как более или менее стойкое патологическое развитие личности, так как они преходящи. Возникшие в острой фазе речевые и двигательные расстройства продолжаются и в подострой фазе и нередко являются причиной, вторичной, психогенной реакции личности на свою неполноценность. В этом периоде дети и подростки тяжело переживают отмечающееся у них снижение школьной успеваемости, ослабление памяти, неустойчивость внимания, повышенную утомляемость, частые головные боли.
С картиной второй фазы психогенной шоковой реакции можно познакомиться на следующем примере.

Девочка 14 лет поступила в стационар в 1945 г. Всегда росла здоровой, веселой; происходит из наследственно не отягощенной семьи.
В годы Великой Отечественной войны жила в оккупированной немцами области. Перед отступлением немцев вместе с другими односельчанами была загнана в избу, которую фашисты потом подожгли. Девочка была выброшена из окна в бессознательном состоянии. Придя в себя, бежала под пулеметным огнем, видела трупы расстрелянных односельчан.Ό состоянии девочки в первое время после всего пережитого сведений нет. Через 3 месяца после приезда в Москву к родным девочка была еще растеряна, тосклива, много плакала, особенно при воспоминании о пережитом. Была раздражительна, капризна, испытывала постоянный страх за мать и братьев. Появились затруднения в учебе, тогда как до этого девочка училась хорошо. В связи со всем этим девочка была направлена для лечения в клинику.
При поступлении девочка обращает на себя внимание подавленностью настроения. Когда рассказывает о прошлом, сразу начинает плакать. Ей кажется, что мать непременно погибнет, братья не вернутся с фронта, а маленькая сестренка упадет в колодец. Отмечает, что стала рассеянной, плохо соображает, кажется, что дети над ней смеются, считают ее дурочкой, отчего еще больше робеет и теряется. По физическому развитию девочка отстает от возраста, вторичные половые признаки едва намечаются, менструации отсутствуют, питание пониженное, кожа бледная, аппетит плохой. Со стороны внутренних органов отклонений от нормы нет. Со стороны нервной системы отмечаются лишь усиленные вазомоторные реакции. Через месяц после проведенной гидротерапии (теплые ванны) и применения общеукрепляющих средств (рыбий жир, железо, фосфор) самочувствие девочки значительно улучшилось, она охотно общалась с подругами, участвовала в классных занятиях, стала менее плаксивой, тревожность и подозрительность исчезли. Выписана в хорошем состоянии.
Как явствует из приведенного примера, последняя, третья, фаза характеризуется постепенным улучшением и переходом к здоровому состоянию. Однако в течение более или менее длительного времени у ребенка еще отмечаются явления раздражительной слабости, астении, лабильности настроения и повышенной чувствительности ко всяким внешним раздражителям. Ребенок вздрагивает от всякого шума, всего боится, нередко наблюдаются и более выраженные приступы дневного и ночного страха. Последние особенно резко выражены тогда, когда окружающая обстановка напоминает ребенку травмировавшую ситуацию. В содержании приступов ночного страха находит свое отражение событие, бывшее источником психической травмы.
В третьей фазе нередко отмечается нарушение поведения, которое при неблагоприятной обстановке и при недостаточном внимании взрослых может послужить началом для патологического развития личности. Ребенок становится капризным, раздражительным, грубым, двигательно беспокойным. Реже наблюдается изменение характера противоположного типа; вялость, апатия, потеря жизнерадостности, робость, застенчивость; ребенок уходит в себя, замыкается от окружающего мира, неохотно говорит о травмирующих его переживаниях. Некоторые из этих детей производят впечатление «маленьких старичков», вялых, апатичных резонеров. Отмечается также снижение успеваемости. Дети становятся невнимательными, медленно соображают, хуже запоминают прочитанное, с трудом фиксируют внимание. Изредка еще и в этом периоде наблюдаются сомато-вегетативные расстройства — нарушение сна, аппетита и двигательные нарушения — тик, дрожание, энурез, заикание. Энурез и заикание — наиболее стойкие остаточные явления.
Обследование вегетативной нервной системы у этих детей (произведенное в клинике В. Я. Деяновым) обнаруживает ряд симптомов, указывающих на нарушение центральной регуляции функций вегетативной нервной системы, характеризующееся извращением сердечно-сосудистых рефлексов, их асимметрией, альгическими симптомами, различными кожно-вегетативными и вегетативно-сенсорными проявлениями.
В период выздоровления у подростков и у детей старшего возраста нередко наблюдаются конфликтные переживания в связи с сознанием своей неполноценности. В отдельных случаях можно отметить желание использовать болезненные симптомы в целях защиты как средство уйти от неприятной для них жизненной ситуации. Иначе говоря, психогенная шоковая реакция приводит к изменению адаптационных механизмов, к повышению чувствительности в отношении различных психических травм. При наличии определенных неблагоприятных условий, плохой обстановке, неправильном .поведении окружающих взрослых перенесенная шоковая травма приводит в дальнейшем к новым патологическим реакциям, носящим уже целевой характер, к известной «истеризации» психики.
Наглядным примером может служить следующая история болезни.
Девочка 12 лет. За 2 года до поступления в клинику перенесла психогенную реакцию субшокового характера. В конце 1941 г. девочка находилась в тяжелых условиях немецкой оккупации 4 месяца, в течение которых неоднократно подвергалась тяжелой психической травматизации. Девочка панически боялась фашистов, целыми днями сидела, уткнувшись лицом в стену, дрожа всем телом. Ей неоднократно приходилось присутствовать при расстрелах и видеть трупы повешенных. При отступлении фашисты грабили имущество, все сожгли, в том числе избу, в которой жила девочка. В течение года жили я землянке, голодали. В начале 1943 г. девочка имеете с односельчанами пошла пешкам в Москву; 270 км шли полторы недели. Была плохо одета и обута, отморозила пальцы на ногах, кормилась, подаянием. Пришла такой истощенной, что мать ее с трудом узнала. Была печальной и задумчивой, много плакала. Жаловалась на боли в различных частях тела, хотя обследовавшие ее врачи никаких заболеваний не обнаруживали. Появились страхи, боялась темноты, одиночества, сон был тревожным, по ночам вскрикивала, иногда бывали снохождения.
Такое состояние продолжалось в течение года. Постепенно девочка стала несколько спокойнее, поступила в школу, но учение давалось ей г трудом. Была очень рассеянной, забывчивой, не по возрасту «ребячливой», вела себя в школе, как дошкольница, общалась с маленькими детьми, временами была расторможена, смеялась, прыгала. В школе стала отставать и учебе, ссорилась с детьми, педагогами. Обвиняла учительницу, что та ее плохо спит, была очень травмирована своей неуспеваемостью.

Поводам для стационирования ее в клинику послужил следующий факт. С утра встала и заявила матери, что какой-то комок мешает ей в горле, душит ее, отчего ей трудно говорить громко (накануне девочка очень много плакала из-за ссоры с братом). На следующий день, несмотря на эти жалобы, девочка пошла в школу, где потеряла деньги, данные ей матерью на книги. С тех пор перестала громко говорить, голос стал беззвучным. По поводу афонии лечилась в течение 2 месяцев у различных специалистов, но безуспешно.
Анамнестические данные устанавливают, что раннее психическое и физическое развитие девочки было нормальным. В дальнейшем перенесла ряд инфекций: корь, скарлатину, часто болела гриппом, считалась «физически слабенькой». В школе училась удовлетворительно.
В физическом состоянии девочки во время поступления в клинику отмечается отсталость роста (рост 9-летнего ребенка); питание понижено, кожа бледная, в легких рассеянные сухие хрипы; в остальном со стороны внутренних органов отклонений от нормы не наблюдается. В неврологическом статусе, кроме усиленных вегетативных реакций, отклонений нет. По заключению ларинголога, у девочки имеется «слабость голосовых связок функционального происхождения».
Исследования крови и спинномозговой жидкости отклонений от нормы не обнаружили.
Психическое состояние в момент поступления: скорбное выражение лица, мимика не по возрасту инфантильна, говорит шепотом. Сообщает врачу, что после ссоры с братом почувствовала в горле какой-то комок, мешавший ей говорить. На следующий день, когда в школе потеряла деньги, совсем перестала говорить громко. Считает себя нервной со времени пребывания в оккупации у фашистов. Очень боялась их, так как они бесчинствовали в деревне. Теперь иногда мерещатся «повешенные люди», «горящие избы». Интеллектуальное развитие невысокое. Интересы детские, примитивные. Суждения поверхностны. Отвлеченные задачи решает с трудом. Настроение лабильное, легко плачет, но быстро удается ее успокоить.
Уже через несколько дней после поступления в клинику стала более веселой, спокойной; временами, при эмоциональном подъеме, речь становится звучной. Так, однажды закричала катающейся с горки девочке. «Осторожно!». Поведение правильное, принимает участие в школьных занятиях, но часто жалуется на головные боли. Однажды во время дежурства по столовой увидела, что одна девочка взяла не полагавшуюся ей порцию хлеба, и громко закричала: «Не трогай!». С тех пор стала говорить громко. В дальнейшем жалоб не предъявляла, подчинялась режиму отделения Была выписана в хорошем состоянии.
В клинической картине патологического состояния данной больной следует различать два этапа: первый относится ко времени пребывания девочки в немецкой оккупации, когда девочка перенесла субшоковую реакцию, проявлявшуюся в постоянной тревоге, страхах и расстройстве сна.
Вторая патологическая реакция по своему характеру значительно отличается от первой: она связана не с острой психической травмой, а с длительно травмирующей ситуацией. Несмотря на то, что последняя реакция также как будто возникла остро в связи с неприятными переживаниями (ссора с братом, потеря денег), нетрудно доказать, что в генезе ее играют роль и более длительные переживания конфликтного характера. Следует учесть, что девочка стала плохо учиться в школе и все время была очень травмирована школьными неудачами. Афония является для нее и защитной реакцией, спасающей ее oт трудной ситуации — положения отстающей в школе ученицы. Таким образом, вторая психогенная реакция развивается по типу истерической реакции.

Несмотря на качественное различие этих двух патологических состояний, генетическая связь между ними несомненна. Перенесенная в прошлом психическая травма не прошла бесследно, она нарушила сопротивляемость больной, повысила ее чувствительность к другим психогенным вредностям. Было создано то, что называют «приобретенным предрасположением» к истерическим реакциям. Во многих случаях даже выбор реакции предуготован ранее перенесенным психическим шоком, так как здесь используются те физиологические механизмы, которые стали менее устойчивы.
Из этого примера видно, что участие личности различно на разных этапах патологической реакции. В первом периоде реакция возникает без выраженного участия личности: чем далее от начала, тем яснее выступает интеллектуальная переработка травмирующего переживания.
На основании изложенных клинических фактов можно также сделать вывод, что психическая шоковая реакция у детей не всегда имеет благоприятное течение, возможны отдельные случаи с затяжным протрагированным течением и рецидивами. Наличие остаточных явлений способствует возникновению новых патологических реакций, а в некоторых случаях служит исходным пунктом для дальнейшего неправильного формирования характера ребенка по типу патологического развития личности (астенического или истерического типа).
Этот факт возможности затяжного течения реакции и наличия остаточных явлений говорит о необходимости уделить серьезное внимание лечебным и профилактическим мероприятиям. Сущность профилактических мероприятий станет более понятной, если учесть, что к шоковым реакциям наиболее предрасположены дети, отличающиеся повышенной эмоциональной возбудимостью и пугливостью. Предохранить этих детей от психических расстройств можно путем соответствующей воспитательной работы. Центральное место принадлежит мероприятиям так называемого психического и физического закаливания ребенка, способствующим воспитанию его активности и самостоятельности. Важно также помнить, что моментом, предрасполагающим к возникновению реакции испуга у детей, являются устрашающие рассказы и особые наказания (как, например, изоляция в темной комнате).
Дети, у которых отмечаются неадекватные реакции на все новое и неожиданное, должны быть приучены к новым впечатлениям путем постепенного рационального ознакомления их с окружающей средой.

Особое внимание приходится уделять тем предметам, на которые ребенок обычно реагирует страхом. Однако из этого не следует, что ребенка нужно принуждать сразу побороть свой страх; подобное мероприятие не дает эффекта, страх может исчезнуть лишь постепенно после соответствующих игр, бесед и примеров со стороны взрослых. Так, например, если ребенок боится какого-либо животного, то особенно полезно в его присутствии кому-нибудь погладить это животное и поиграть с ним.
В первой фазе острой психической шоковой реакции основное внимание должно быть направлено на создание полного покоя. Требуется постельный режим, свежий воздух, тишина. Всякие разговоры о перенесенной психической травме воспрещаются. Необходима также успокаивающая терапия, а иногда и лечение сном (условнорефлекторным). Особенно важно принять меры к углублению физиологического сна. В зависимости от степени выраженности вегетативно-соматических расстройств применяются различные симптоматические средства (сердечно-сосудистые) и снотворные (бром, люминал, валерьяна и др.). В дальнейшем показаны гидротерапия в виде теплых ванн, внутривенные вливания глюкозы, витаминная терапия (аскорбиновая кислота, витамин В1) и др.
В подострой фазе необходима психотерапевтическая работа с ребенком. Большое профилактическое значение имеет создание спокойной обстановки и своевременное разъяснение родителям и педагогам особенностей психики детей в этом периоде, необходимости тщательной дозировки часов занятий и отдыха. Дети, страдающие протрагированными формами, нуждаются в ряде дополнительных мероприятий и направлении на санаторную площадку при школе, в специальные санатории и др.



 
« Клиническая электроэнцефалография   Клинические особенности задержки полового развития у девочек из деструктивных семей »