Краснуха

Оглавление
Краснуха
Культивирование краснухи
Чувствительность экспериментальных животных
Антигенная структура
Лабораторная техника
Приобретенная краснуха
Выделение вируса и образование антител
Формирование коллективного иммунитета
Напряженность иммунитета и реинфекция
Врожденная краснуха
Исход беременности и частота развития аномалий
Персистирование вируса у детей с врожденной краснухой
Иммунитет при врожденной краснухе
О патогенезе врожденной краснухи
Иммунопрофилактика краснухи
Живые вакцины
Программы массовой вакцинации против краснухи за рубежом

О. Г. АНДЖАПАРИДЗЕ,
Г. И. ЧЕРВОНСКИИ
Краснуха
Москва Медицина 1975

Нередко можно услышать и даже встретить в медицинской литературе термин «коревая краснуха». Однако связь краснухи с корью не имеет никакой научной основы и обусловлена некоторым сходством клинических проявлений этих двух детских инфекций, а, главным образом, психологическими причинами, которые, по-видимому, восходят к тем далеким временам, когда между этими заболеваниями не делали различий. Краснуха — совершенно самостоятельная нозологическая единица, которая отличается от кори клиническим течением, характером осложнений, эпидемиологией и тем более этиологией: вирусы краснухи и кори относятся к разным таксономическим группам. «Скарлатинозная» краснуха имеет еще меньшее отношение к рассматриваемому заболеванию и обозначает так называемую «четвертую инфекционную болезнь», которая скорее всего является атипичной формой скарлатины.
Нет единства и в международной терминологии. Краснуху называют «немецкая корь», «эпидемическая розеола» и т. д. Поэтому заседание Регионального бюро ВОЗ по профилактике краснухи, проходившее в Будапеште в 1972 г., рекомендовало в качестве официального названия этой болезни термин «краснуха».
В течение полутора веков краснуха была известна врачам как одно из «самых безобидных» детских заболеваний. Однако за последние 30 лет эту точку зрения пришлось в корне пересмотреть. После того как в 1941 г. из Австралии пришло известие о том, что краснуха способна вызывать врожденные уродства, она стала одной из важных научных медицинских проблем. Изучению проблемы способствовали огромные эпидемии краснухи, наблюдавшиеся в последнюю четверть века и оставившие после себя десятки тысяч детей с врожденными уродствами. Эти эпидемии позволили также получить основные сведения по клинике, вирусологии, эпидемиологии и патогенезу врожденной и приобретенной краснухи.       
Классическая триада врожденной краснухи глухота, катаракта и пороки сердца — были дополнены обширным списком всевозможных аномалий развития. Оказалось, что краснуха представляет опасность для плода не только в первом триместре беременности, как считали раньше, но и во втором, и даже в третьем триместре. При заболевании матери в первые два месяца беременности опасность поражения плода приближается к 100%. Серологические обследования показали, что во всех частях мира среди женщин детородного возраста имеются восприимчивые контингенты, которые могут заболеть краснухой.

Все это побудило исследователей искать пути иммунопрофилактики краснухи. За последние годы разработано несколько живых вакцин против краснухи, некоторые из которых получили лицензии. Настоящий этап характеризуется первыми попытками проведения массовой вакцинации в отдельных странах. Накопленные сведения были всесторонне рассмотрены на нескольких международных конференциях и симпозиумах.

Глава I
ВИРУС КРАСНУХИ

Попытки классифицировать вирус краснухи начались сразу после выделения и идентификации вируса в 1962 г. и продолжаются до настоящего времени, так как до сих пор окончательно не установлен тип организации вирусного капсида. Вирус краснухи уже трижды перекочевывал из одной таксономической группы в другую.
Первоначально вирус относили к миксовирусам. Основанием для этого были данные о том, что вирус краснухи является РНК-содержащим; чувствительность вируса к обработке эфиром, свидетельствующая о содержании липидов в наружной оболочке, и размеры вириона, которые в первоначальных измерениях с помощью мембранных фильтров и электронной микроскопии составляли 120—280 ммк.
По мере накопления сведений по морфологии и структуре исследователи все более склонялись к мнению поместить вирус краснухи в группу арбовирусов (Holmes е. а., 1969). Сферическая форма вириона, размеры его и нуклеоида и репродукция в цитоплазме чувствительных клеток делают этот вирус очень похожим на вирусы лесов Семлики и Синдбис, которые относятся к арбовирусам группы А.
С 1970 г. вирус краснухи вместе с большинством эрбовирусов группы А и В попадает в таксономическую группу «тогавирусов», представители которой характеризуются размерами около 70 ммк в диаметре, наличием РНК, упакованной в капсид изометрической организации, и оболочкой, содержащей липиды.

ХАРАКТЕРИСТИКА ВИРИОНА

Морфология и структура. В последние годы с помощью электронномикроскопических исследований, использующих технику негативного контрастирования, удалось получить довольно четкое представление о морфологической структуре вируса краснухи (М. и др., 1973; Holmes е. а., 1969; Horzinek е. а.)
Типичный вирион краснухи имеет сферическую форму и диаметр 60—70 ммк. Некоторый плеоморфизм и различия в размерах зависят от техники приготовления препаратов. Вирион состоит из наружной оболочки нуклеотида, имеющего диаметр 30—35 ммк. Иногда в центре нуклеоида выявляется менее электронноплотная зона. Внешняя оболочка вириона состоит из базальной мембраны, которая у большей части вирионов с наружной стороны покрыта небольшими выступами длиной 5—8 ммк. Эту оболочку вирус приобретает, отпочковываясь от оболочки чувствительной клетки или от оболочки вакуоли, формирующейся в цитоплазме. По данным М. Б. Королева и соавторов (1973) базальная мембрана состоит из трех слоев и морфологически не отличается от мембраны вакуоли. Horzinek и др. (1971) попытались исследовать тонкое строение нуклеокапсида. Используя технику негативного контрастирования, авторы на поверхности сферического капсида наблюдали кольцеобразные морфологические единицы диаметром 11 + 1 ммк. Строение и форма нуклеокапсида напоминали таковые у вируса Синдбис, капсид которого имеет форму икосаэдра. Это дало основание сделать вывод об изометрическом строении капсида вируса краснухи и отнести его к таксономической группе тогавирусов.
Физико-химическая характеристика. В культуре клеток, инфицированных вирусом краснухи, определяются вирусные частицы и мелкие вирус-специфические компоненты, называемые растворимыми антигенами или S-антигенами (Schmidt, Lennet, 1969; Vaheri, Vesikari, 1971). Вирусные частицы, помимо инфекционности, обладают также гемагглютинирующей (ГА) и комплементсвязывающей (КС) активностью. Растворимый антиген проявляет в основном комплементсвязывающую активность. Считается, что растворимый антиген представляет собой субъединицы вируса, по тем или иным причинам не вошедшие в состав вириона. Кроме названных антигенов, в нативных препаратах инфицированных вирусом краснухи клеток с помощью метода иммунодиффузии выявляли в зависимости от использованной системы клеток два или три преципитирующих антигена (Salmi, 1970; Booth, Norrby, 1973). Все это говорит о сложном белковом составе вируса краснухи.
При изучении зараженных культур методом равновесного центрифугирования в градиентах плотности сахарозы, цитрата калия и сернокислого цезия было найдено, что плавучая плотность вириона краснухи составляет 1,18—1,21 г/см3. ГА- и КС-антигены (так называемые крупные частицы) определялись в той же фракции, что и «инфекционный вирус», и, следовательно, имели ту же плавучую плотность (1,18—1,21 г/см3). Растворимый КС-антиген имел плавучую плотность 1,08— 1,11 г/см3 (Schmidt, Lennet, 1969). По данным Vaheri и Vesikari (1971), плавучая плотность растворимого антигена в градиенте сахарозы составляет 1,16—1,24 г/см3, а константа седиментации 3,5—4S.
Эти авторы сообщили еще об одном виде антигенной активности, выявляемой ими в реакции агрегации тромбоцитов (РАТ), которая свойственна как инфекционному вирусу, так и растворимому антигену. В дальнейшем изложении этот вид антигенной активности обозначен АТ-активность, или АТ-антиген.
Обработка детергентами (твин-80 и эфир, додецил-сульфат натрия, нонидет Р40) разрушает инфекционность вируса, и вирион распадается на отдельные структурные компоненты
РНК. При обработке очищенного вируса 2% раствором додецилсульфата натрия удалось изолировать инфекционную РНК, имеющую константу седиментации. При центрифугировании в градиенте сернокислого цезия выделенная РНК имела плавучую плотность 1,634 г/см3 и была чувствительна к действию панкреатической рибонуклеазы, что говорит об ее одноцепочечной структуре. Относительная молекулярная масса  вирионной РНК составила Зх106 дальтон. Изолированная РНК в опытах с чувствительными клетками обладала инфекционностью, хотя и во много раз меньшей, чем нативный вирус (полученная из вируса в титре 109 БОЕ, РНК имела инфекционность только 103 БОЕ).
Белки. Сведения относительно структурных белков вируса краснухи ограничены единичными работами. Вирион, разрушенный детергентами, распадается на белки, несущие различную антигенную активность и входящие либо в состав РНП, либо во внешнюю липопротеиновую оболочку. Обработка твином-80 и эфиром увеличивает титр ГА-антигена в 4—16 раз и позволяет выявить субъединицы ГА-антигена, имеющие размеры около 25 ммк и константу седиментации 100S (Magnusson, 1969). При обработке нонидет Р40 и последующем градиентном центрифугировании структурные компоненты вириона краснухи выявлялись в двух фракциях (Vaheri, Vesikari, 1971). Одна фракция содержала РНП с константой седиментации 150S, обладающей КС- и АТ-активностью. Во второй, «медленной», фракции выявляли ГА- КС- и АТ-активность.
Исследуя вирус краснухи, предварительно обработанной додецилсульфатом натрия и 2-меркаптоэтанолом, методом электрофореза в полиакриламидном геле, Vaheri и Hovi (1972) показали, что в состав вириона входят по крайней мере 3 различных структурных белка, обозначенных авторами VP1, VP2 и VP3. Относительная молекулярная масса этих компонентов составляла 62 500, 47 500 и 35 000 дальтон соответственно. При градиентном центрифугировании было показано, что самый маленький белок VP3 является структурным компонентом нуклеопротеида с константой седиментации 150S, а два других — VP1 и VP2 — выявлялись во фракции, соответствующей оболочке вируса. Исследование с помощью адсорбции — элюции на формалинизированных эритроцитах выявило, что гемагглютинирующую функцию с наибольшей вероятностью несет большой структурный белок VP1, входящий в оболочку вириона. С помощью радиоактивной метки установлено, что VP1 и частично VP2 являются гликопротеинами; VP3 содержит большое количество аргинина, но беден лизином.
Относительная молекулярная масса двух главных полипептидов вируса краснухи—VP1 и VP3 — очень сходна с относительной молекулярной массой соответствующих полипептидов арбовирусов группы А.
Liebhaber и Gross (1972), применив несколько иную технику электрофореза в полиакриламидном геле, получили 3 большие электрофоретические зоны, содержащие 8 полипептидов. Два больших полипептида были гликопротеинами с относительной молекулярной массой 60 000 и 63 000 дальтон; два других, не содержащих карбогидрата, имели относительную молекулярную массу 29 000 и 32 000 дальтон; остальные четыре компонента были также гликопротеинами с относительной молекулярной массой 47 000, 52 000, 54 000 и 56 000 дальтон.

УСТОЙЧИВОСТЬ К ФИЗИЧЕСКИМ И ХИМИЧЕСКИМ ВОЗДЕЙСТВИЯМ

Действие температуры. Вирус краснухи термолабилен (Parkman е. а., 1969). Инактивация вируса в большой мере зависит от состава среды культивирования. Наличие в среде белка (сыворотка, альбумин) значительно повышает устойчивость к высокой температуре. При низкой температуре (—20° или —70°) инфекционные свойства вируса сохраняются несколько лет. ГА- и особенно КС-активность более устойчивы к повышению температуры, чем инфекционность. При 4° титры КС-антигена сохранялись в течение нескольких недель. Титры ГА-антигена в нативных препаратах быстро снижаются. Термостабильность ГА-антигена резко повышается при обработке вируса твином-80 и эфиром. Полученный таким образом ГА-антиген сохраняется при комнатной температуре без потери активности в течение нескольких недель, а при низкой температуре — годы.
Действие pH. Оптимальным для сохранения инфекционности вируса краснухи является интервал pH от 6,8 до 8,1. Инфекционность разрушалась при значениях рН-З,5 и рН^9,5. Примерно то же наблюдалось в отношении ГА-активности. КС-активность более резистентна к изменениям pH.
Действие органических растворителей. Вирус краснухи инактивируется под действием эфира, хлороформа, дезоксихолата натрия, фреона и т. д., что говорит о том, что вирион краснухи содержит липиды. Обработка эфиром и хлороформом приводила также к потере большей части КС-активности и полной потере ГА-активности. Однако добавление небольших количеств твина-80 вызывает резкое увеличение титра ГА-антигена.
Прочие воздействия. Отмечено, что формалин и (3-пропилактон разрушают инфекционность вируса, но не влияют существенно на КС-активность и иммуногенные свойства. Обработка вируса трипсином инактивировала ГА- и КС-активность.
Вирусу краснухи, как и многим другим вирусам, свойственна внутренняя инактивация под действием света (Booth, Stern, 1972). Степень инактивации зависит от длительности воздействия света и значительно уменьшается при наличии в культуральной среде сыворотки. Светочувствительность вируса краснухи заметно повышалась при добавлении в среду профлавина, особенно при щелочном значении pH. У инактивированного таким образом вируса сохранялась антигенная активность.



 
« Коррекция нарушений липидного обмена у детей страдающих инсулинзависимым сахарным диабетом с помощью электропунктуры   Кратковременная потеря сознания »