Начало >> Статьи >> Архивы >> Нейрофармакология

Н-холинорецепторы каротидных клубочков - Нейрофармакология

Оглавление
Нейрофармакология
Медиаторные средства
Ацетилхолин-медиатор
Распределение М-холинорецепторов в тканях
М-холиномиметики
Карбахолин
Избирательные М-холиномиметики
М-Н-холинолитики
Избирательные М-холинолитики
Четвертичные производные избирательных М-холинолитиков
Применение М-холиномиметиков и М-холинолитиков
Местоположение Н-холинорецепторов
Н-холинорецепторы вегетативных ганглиев
Н-холинорецепторы мозгового слоя надпочечников
Н-холинорецепторы каротидных клубочков
Н-холинорецепторы поперечнополосатых мышц
Н-холиномиметики
Ганглиолитики и их применение
Периферические миорелаксанты и их применение
Антихолинэстеразные вещества и реактиваторы холинэстеразы
Структура холинорецепторов
Фармакология центральных холинорецепторов
Препараты М-холиномиметиков
Препараты М-холинолитиков
Препараты Н-холиномиметиков
Ганглиоблокаторы
Препараты антихолинэстеразных веществ и реактиваторы холинэстеразы
Норадреналин-медиатор и адренорецепторы
Связь между строением и действием адреномиметиков
Адреналин
Альфа-Адреномиметики
Бета-Адреномиметики
Пресинаптические адреномиметики
Альфа-адреноблокаторы
Бета-адреноблокаторы
Пресинаптические симпатолитики
Препараты адренергических средств
Альфа- и бета-Адреноблокаторы
Норадреналин как медиатор в центральной нервной системе
Дофамин
Серотонин
Гистамин и его антагонисты
Простагландины
Аминокислоты аминалон и глицин
Участие норадреналина-медиатора в образовании нейрогенных дистрофий
Наркотические и снотворные средства
Ингаляционные наркотические вещества
Наркотические газы
Нелетучие наркотические средства
Применение барбитуратов для внутривенного наркоза
Небарбитураты, применяемые для внутривенного наркоза
Применение нелетучих наркотических средств в качестве снотворных
Препараты наркотических и снотворных средств
Этиловый алкоголь
Противосудорожные средства
Средства, применяемые при паркинсонизме
Наркотические анальгетики
Ненаркотические анальгетики
Салициловая кислота и ее производные
Производные пиразолона
Производные анилина
Препараты анальгезирующих веществ
Производные фенотиазина
Производные тиоксантена
Производные бутирофенона
Резерпин
Средства, применяемые при аффективных, маниакальных и депрессивных расстройствах
Ингибиторы аминоксидазы как антидепрессантные средства
Препараты антипсихотических средств
Седативные средства
Производные бензодиазепина
Коразол, кордиамин, камфора
Углекислота, этимизол
Стрихнин
Препараты аналептиков
Средства, тонизирующие центральную нервную систему
Местноанестезирующие средства
Группа сложных эфиров
Группа амидов
Препараты местных анестетиков
Список литературы

Наличие холинорецепторов в каротидных клубочках (glomus caroticum) стало очевидным, когда С. Heymans с сотр. на собаках (1936) и независимо от него С. В. Аничков с сотр. на кошках (1935, 1936) показали возбуждающее действие ацетилхолина на эти рецепторы. В дальнейшем нашими работами и работами других авторов была твердо установлена принадлежность этих холинорецепторов к никотиночувствительным.
К выводу о принадлежности рецепторов каротидных клубочков к Н-холинорецепторам привели опыты с действием на каротидный синус Н-холиномиметиков. Возбуждающее действие на каротидные хеморецепторы никотина и лобелина было впервые показано С. Heymans с сотр. вскоре после открытия им химической чувствительности каротидных клубочков [Heymans С., 1931]. Затем нашим коллективом было обследовано действие на каротидные клубочки целого ряда веществ, обладающих никотиноподобным действием на ганглии. Опыты ставились на изолированном каротидном синусе кошки. Было испытано действие цитизина и кониина [Аничков С. В., 1937], тетраметил- аммония, спартеина и анабазина [Асратян С. Н., 1938]. В своей работе С. Н. Асратян в опытах на изолированном синусе кошки сравнил силу возбуждающего действия перечисленных холиномиметиков.
Примечательно, что сравнительная сила действия испытанных С. Н. Асратяном веществ на каротидные клубочки соответствует силе их действия на изолированный по Η. П. Кравкову надпочечник.
Как уже указано в предыдущем разделе, согласно опытам А.       И. Кузнецова, те же холиномиметики по своему действию на надпочечник располагаются в следующем порядке: цитизин, никотин и лобелии действуют сильно, а кониин и спартеин — слабее. В том же порядке, согласно Диксону, располагаются эти алкалоиды по своему действию на ганглии. Это сопоставление подтверждает принадлежность каротидных холинорецепторов к Н-холинорецепторам, близким к Н-холинорецепторам мозгового слоя надпочечников и ганглиев. Такой же вывод следует из сравнения действия на каротидные хеморецепторы различных эфиров холина, обладающих Н-холинолитическими или только М-холинолитическими свойствами. Такое сравнение было в свое время проделано R. Phillippo (1937). Оказалось, что возбуждающим действием на каротидные клубочки обладают лишь те сложные и простые эфиры холина, которые способны действовать на Н-холинорецепторы. Сам R. Phillippo писал, что результаты его опытов подтверждают предположение С. В. Аничкова, согласно которому возбуждающее влияние на каротидные хеморецепторы присуще всем никотиноподобно действующим веществам.
Сходство холинорецепторов каротидных клубочков с Н-холинорецепторами вегетативных ганглиев проявляется при действии на них так называемых дихолиновых эфиров. Дихолиновыми эфирами называют сложные эфиры холина с

алифатическими дикарбоновыми кислотами, имеющие общую формулу:

М. Я. Михельсоном с сотр. (1955) было показано, что дихолиновые эфиры обладают избирательным возбуждающим действием на Н-холинорецепторы ганглиев и мозгового слоя надпочечников, причем сила этого действия возрастает при увеличении п, т. е. числа метиленовых групп в средней цепочке от дихолинового эфира щавелевой кислоты (п=1) до пробковой кислоты (п=6). Все эти соединения обладают также возбуждающим действием на каротидные клубочки, и в этом случае сила действия растет одновременно с увеличением их действия на ганглии, т. е. наиболее сильно выражена у дихолинового эфира пробковой кислоты. Это соединение под названием «субехолин» (иначе корконий) введено М. Я. Михельсоном во врачебную практику в качестве рефлекторного дыхательного аналептика. Действием на М-холинорецепторы дихолиновые эфиры вовсе не обладают.

Сходство каротидных холинорецепторов с ганглионарными Н-холинорецепторами проявляется в одинаковой их чувствительности к холинолитикам. Как впервые было показано в нашей лаборатории, воздействие атропина в концентрации 10-6 моль/л, подавляющей чувствительность М-холинорецепторов, совсем не влияет на чувствительность к ацетилхолину каротидных клубочков. Отсутствие действия на каротидные холинорецепторы атропина в дозах, блокирующих М-холинорецепторы, было затем подтверждено другими авторами. Наоборот, Каротидные холинорецепторы обладают высокой чувствительностью к Н-холинолитикам, которые эффективно препятствуют действию ацетилхолина на каротидные клубочки. Это впервые было показано С. В. Аничковым (1947) в опытах с кураре на изолированном синусе собаки. Концентрация кураре от 10-4 до 2,5 -10-4 моль/л подавляет возбуждающее действие ацетилхолина, карбахолина, никотина и анабазина на каротидные рецепторы. Подобное же действие на каротидные холинорецепторы как самого курарина, так и других курареподобных веществ— декаметония и парамиона — было показано рядом авторов. Таким же угнетающим действием на каротидные холинорецепторы обладают холинолитики из группы ганглиолитиков, в частности тетраэтиламмоний (ТЭА) и гексоний. Угнетающее действие ТЭА на чувствительность каротидных клубочков к ацетилхолину и Н-холиномиметикам было впервые показано G. Мое с сотр. (1948) и подтверждено всесторонним обследованием этого ганглиолитика, выполненным З. И. Веденеевой в нашем отделе (1951). Согласно ее опытам, ТЭА в концентрации 10-5 моль/л значительно понижал или вовсе подавлял чувствительность каротидных клубочков кошки к ацетилхолину, карбахолину и никотину. В некоторых опытах блокирующему действию предшествовало небольшое усиление дыхания, свидетельствовавшее о первоначальном возбуждении каротидных холинорецепторов.
Прямое действие гексония на каротидные клубочки было изучено в нашем отделе Π. П. Денисенко (1958). Опыты его, как и опыты З. И. Веденеевой (1951), были поставлены на децеребрированных кошках с перфузией изолированного синуса при регистрации дыхания. Гексоний в концентрации 10~5 и 0,75 · 10—4 моль/л подавлял чувствительность каротидных хеморецепторов к ацетилхолину, карбахолину и никотину. Предварительного возбуждения каротидных хеморецепторов гексоний не вызывает. Таким образом, Н-холинолитики способны блокировать холинорецепторы каротидных синусов, что позволяет относить их к Н-холинорецепторам. Опыты с действием на каротидные клубочки Н-холинолитиков приводят к заключению, что по своей фармакологической чувствительности Н-холинорецепторы каротидных клубочков ближе к холинорецепторам ганглиев, чем поперечнополосатых мышц. В пользу этого говорит следующее: тетраэтиламмоний оказывает блокирующее действие как на ганглии, так и на каротидные холинорецепторы, и в то же время он усиливает передачу в нервно-мышечных синапсах. Гексоний блокирует холинорецепторы каротидных клубочков в тех же дозах, в которых он блокирует ганглионарные холинорецепторы, но эти дозы еще недостаточны, чтобы блокировать рецепторы мышечные. Наоборот, курарин, парамион и декаметоний в дозах, вызывающих блокирование нервно-мышечных синапсов, не влияют ни на ганглионарные, ни на каротидные холинорецепторы.
Наличие в каротидных клубочках Н-холинорецепторов не может вызывать сомнений, однако физиологическое их значение остается до сих пор неясным. Известно, что в тех местах, где имеется высокая чувствительность к ацетилхолину, он, как правило, играет роль медиатора. Можно было предположить, что Подобную роль играет ацетилхолин в передаче импульсов в каротидных клубочках при их возбуждении. Эта мысль была высказана в 1935 г. в моем докладе на XV Международном физиологическом конгрессе. Однако впоследствии полученные нашим коллективом факты заставили нас усомниться в этом предположении. Идея, что ацетилхолин является единственным непосредственным раздражителем, вызывающим импульсы с каротидных клубочков, была выдвинута в 1938 г. A. Schweizer и S. Wright. Эта идея была затем развита в работах шведской фармакологической школы G. Liljestrand (1954). Согласно развиваемой ими гипотезе, под влиянием гипоксии, гиперкапнии и ацидоза в хеморецепторных клетках каротидных клубочков освобождается ацетилхолин и действует на окончания синусной ветви языкоглоточного нерва (нерва Геринга), вызывая в нем поток афферентных импульсов. Таким образом, по этой гипотезе ацетилхолин играет в каротидных клубочках роль медиатора, но не эфферентных, как обычно, а афферентных импульсов. Как показывают гистологические исследования, а также исследования с применением электронных микроскопов, контакт между хемореактивными клетками и окончаниями синусового нерва в клубочке можно рассматривать как синапс. В подтверждение развиваемой ими гипотезы Лилиестранд с сотр. приводили результаты проведенного ими фармакологического анализа. Согласно их опытам, курарин, ТЭА и особенно декаметоний понижают чувствительность каротидных клубочков не только к ацетилхолину, но в некоторой степени и к недостатку кислорода, а антихолинэстеразные вещества повышают чувствительность клубочков как к ацетилхолину, так и к аноксемии.
Однако большинство авторов, занимавшихся теми же вопросами, получили результаты, противоположные результатам шведских фармакологов [см. монографию С. В. Аничкова и М. Л. Беленького «Фармакология химиорецепторов каротидного клубочка», Л., 1962].
Против предположения Лилиестранда с сотр. говорят также проведенные в нашей лаборатории опыты с физостигмином. По опытам С. П. Асратяна, физостигмин, инактивируя холинэстеразу, значительно повышает возбуждающее каротидные хеморецепторы действие ацетилхолина, но не усиливает действия цианида. Такое же отсутствие влияния различных антихолинэстеразных веществ на чувствительность к гипоксии получено рядом зарубежных авторов.
Против предположения, что ацетилхолин играет медиаторную роль в каротидных клубочках, говорит тот факт, что в них содержится преимущественно так называемая ложная (бутирилхолинэстераза), а не истинная холинэстераза (ацетилхолинэстераза).
Следует сказать, что среди более поздних работ приводятся данные, свидетельствующие в пользу медиаторной роли ацетилхолина в каротидных клубочках. Среди этих работ наибольшего интереса заслуживают исследования, проведенные С. Еуzaguirre с сотр. (1968).
Большинство исследований этой группы выполнено на полностью изолированном каротидном клубочке, помещенном в ток жидкости Локка при различной насыщенности ее смесью кислорода и азота. Возбуждение клубочка, возникающее при понижении напряжения кислорода, определялось путем регистрации электрической активности синусной ветви языкоглоточного нерва (нерва Геринга). Помещая в тонкую стеклянную трубку последовательно расположенные два изолированных клубочка и орошая их током жидкости, авторы показали, что при раздражении первого из них электрическим током или при его аноксии, вызванной временным помещением в слой масла, появлялась импульсация во втором клубочке. Этот эксперимент типа классического опыта О. Lowi на двух изолированных сердцах лягушек является веским доказательством участия медиатора в передаче импульсов в каротидных клубочках С. Eyzaguirre склоняется к мысли, что этим медиатором служит ацетилхолин, хотя в жидкости, омывающей клубочек, ацетилхолина обнаружить не удалось. Доказательством медиаторной роли ацетилхолина исследователь считает найденное им высокое содержание ацетилхолина в ткани клубочка (130— 200 нмоль/г). Согласно его работам, фармакологический анализ говорит в пользу медиаторной роли ацетилхолина. В их опытах с клубочком «in vivo» ганглиолитические и курареподобные вещества (гексаметоний и курарин) до некоторой степени уменьшают его чувствительность к аноксии. Особенно эффективен, согласно их опытам, мекамин, являющийся третичным амином и, следовательно, хорошо проникающий через клеточные мембраны.
Эта группа исследователей так же, как школа Лилиестранда, считает, что более слабое блокирование Н-холинолитиками возбуждения каротидных клубочков, вызываемого аноксией, чем вызываемого экзогенным ацетилхолином, объясняется тем, что ацетилхолин-медиатор, поступая непосредственно в синаптическую щель, более эффективно конкурирует с холинолитиками, чем ацетилхолин, поступающий из вне.
Изучая влияние различных блокаторов ацетилхолина (гемихолин, атропин, мекамиламин, гексаметоний) на вызываемые экзогенным ацетилхолином и цианидом натрия хеморецепторные разряды каротидного клубочка, которые регистрировали в тонких филаментах синусового нерва, К. Nishi и С. Eyzaguirre (1971) пришли к заключению о наличии Н-холинорецепторов на хемосенсорных терминалях синусного нерва. Экзогенный ацетилхолин влияет, вероятно, на экстрасинаптические холинергические рецепторные центры, которые расположены, по-видимому, на немиелинизированных сенсорных окончаниях. Цианид же, вероятно, действует на гломусные клетки, заставляя их выделять ацетилхолин, который действует на холинорецепторы, расположенные на постсинаптических мембранах нервных окончаний, контактирующих с гломусными клетками.
Известно, что различия в антагонизме холинолитиков по отношению к эндо- и экзогенному ацетилхолину наблюдаются и на других объектах. Так, атропин в дозах, устраняющих действие ацетилхолина, введенного извне, слабо действует на возбуждение моторики кишечника, вызванной, блуждающим нервом.
Весьма возможно, что различные результаты опытов с действием курареподобных веществ и ганглиолитиков на аноксическое возбуждение каротидных клубочков зависели от различий в методике, применявшейся разными авторами. Так, при более глубокой аноксии, вызываемой цианидами, эти вещества оказались неэффективными, в то время как при умеренной аноксии, вызываемой вдыханием газовой смеси, курареподобные вещества, и ганглиолитики частично подавляли возникающее возбуждение каротидных хеморецепторов.
Имеет значение и питательная жидкость, пропускаемая через подопытный клубочек. Так, при перфузии его жидкостью Кребса — Гензелейта с примесью крови аноксия вызывала значительно большее возбуждение, чем во время перфузии питательной жидкостью без примеси крови, и это возбуждение не предотвращалось ганглиолитиком в концентрации, способной устранить действие экзогенного ацетилхолина.
Учитывая все имеющиеся в литературе по этому вопросу сообщения, следует признать, что вопрос о возможной физиологической роли ацетилхолина в каротидном клубочке остается открытым. Независимо от того, как он решится, сопоставление всех данных о действии ацетилхолина и гипоксии позволяет заключить, что первичный механизм их действия различен.
Возбуждение, вызываемое ацетилхолином, принято считать результатом его влияния на проницаемость клеточных мембран к катионам, вследствие чего возникает деполяризация. Мало вероятно, что гипоксия и гипоксические яды (цианиды и др.) оказывают подобное же действие на мембраны. Ни на одной клеточной структуре, за исключением каротидного клубочка, недостаток кислорода не вызывает ни деполяризации, ни возбуждения. Из этого можно заключить, что гипоксия не влечет за собой изменения мембранной проницаемости.
Есть все основания полагать, что возбуждение, т. е. деполяризация клеток клубочков, вызываемая гипоксией, в отличие от действия ацетилхолина не является результатом влияния на проницаемость клеточных мембран, а зависит от изменения обмена. На это указывает и зависимость чувствительности каротидных клубочков к гипоксии от уровня углеводного обмена, показанная М. Л. Беленьким (1928), а также С. В. Аничковым и С. С. Крыловым (1968).
Встает вопрос, могут ли изменения обмена, вызываемые гипоксией, привести к деполяризации клеток клубочка без изменения проницаемости их мембран. По этому поводу можно высказать следующие соображения. Ионный обмен между внутренней и внешней средой клетки, изменения которого вызывают деполяризацию, зависит от двух факторов: проницаемости мембраны, через которую происходит движение катионов по градиенту концентрации, и работы действующего против градиента «катионного насоса» (натрий-калиевого насоса). -Т. Biscoe (1971) высказала предположение, что адекватные раздражители каротидных хеморецепторов подавляют аэробное дыхание в клубочке, следствием чего служит блокада натрий-калиевого насоса, сосредоточенного в мембранах клеточных элементов и свободных нервных окончаний. Это приводит к накоплению ионов калия в интерстиции каротидного тела. Ионы калия служат непосредственным раздражителем свободных нервных окончаний.
Работа катионного насоса требует больших затрат энергии, аккумулированной в АТФ. Известно, что ткань каротидного клубочка получает самое обильное по сравнению с другими тканями кровоснабжение и отличается самым высоким потреблением кислорода. Между тем эта ткань не производит сократительной механической работы и не несет энергетических затрат на химический синтез. Наиболее вероятным предметом

Рис. 1. Скорость включения и выведения меченого калия в каротидном клубочке у собак.
По вертикали — интенсивность излучения 42К (число импульсов в 1 мин) в каротидном клубочке (1) и в сонной артерии (2); По горизонтали — время в мин.
расхода энергии тканью клубочков является работа катионного насоса, поддерживающего постоянную разницу концентрации катионов — более высокую концентрацию ионов калия и более низкую концентрацию ионов натрия внутри клеток, чем вне клеток. Этот насос действует против потока ионов, допускаемого проницаемостью клеточной мембраны, и, судя по большой затрате энергии, проницаемость мембраны клеток клубочка должна быть велика.
Высокая проницаемость клеток каротидного клубочка подтверждается следующими полученными нами данными [Аничков С. В., Сапронов Н. С., 1977, 1981]. При внутривенном введении меченого калия (42К) происходит чрезвычайно быстрое поступление его в ткань каротидного клубочка и выведение в кровь (рис. 1). Накопление и выведение 42К определяли с помощью торцовых счетчиков радиоизотопным методом. В другой серии опытов было показано (рис. 2), что введение цианистого натрия вызывает значительное падение содержания калия в каротидном клубочке, т. е. превалирование процессов выхода калия из клубочка над его поступлением. Такого эффекта не наблюдается в звездчатом ганглии.
Если принять во внимание эти факты, то становится понятным, почему остановка работы насоса, вызванная недостатком кислорода или дефицитом макроэргических связей, ведет к быстрому поступлению ионов натрия внутрь клеток, т. е. к деполяризации. Такое толкование хорошо объясняет имеющиеся различия в возбуждающем действии на каротидные клубочки ацетилхолина и гипоксических агентов. Если принять данное объяснение возбуждающего действия гипоксии на каротидные хеморецепторы, то можно полагать, что ионы калия, в избытке выделяющиеся из клеток каротидного клубочка в синаптическую щель, вызывают деполяризацию и возбуждение окончаний синусной ветви языкоглоточного нерва (нерва Геринга), мембрана которого образует синапс с клетками клубочка.

Рис. 2. Влияние цианистого натрия на содержание калия в каротидном клубочке [1], звездчатом ганглии [2] и мышце [3]. Столбиками показана концентрация калия в мкмоль/г: светлые столби· ки — контроль, заштрихованные — после введения цианида.
Вероятно, в этом возбуждении при некоторых условиях принимает участие ацетилхолин. Согласно современным представлениям, ацетилхолин, выделяющийся под влиянием нервного импульса в щель холинергических синапсов, вызывает деполяризацию не только постсинаптической мембраны, но и пресинаптической, вследствие чего происходит выделение дополнительной порции ацетилхолина. Возможно, что аналогичный процесс происходит в синапсах каротидного клубочка и что при умеренной гипоксии деполяризация, вызванная нарушением «катионного насоса», приводит к выделению в синаптическую щель ацетилхолина, который усиливает деполяризацию постсинаптической мембраны, вызванную калием.
Такое представление может дать объяснение тому, что возбуждение клубочка, вызванное умеренной аноксией, частично снимается Н-холинолитиками и усиливается антихолинэстеразными веществами, в то время как на возбуждение, вызванное сильной аноксией, в частности аноксическими ядами, эти вещества не действуют. Очевидно, в этих условиях интенсивная мобилизация калия вызывает столь сильное деполяризующее действие, что участие в нем ацетилхолина не имеет существенного значения.
Как бы ни был различен механизм деполяризации клеток каротидного клубочка, вызываемой ацетилхолином и гипоксическими агентами, возбуждение их приводит к однозначным афферентным импульсам в синусном нерве и соответствующим рефлексам независимо от причины возбуждения рецепторов. Уже при открытии химической чувствительности синокаротидной зоны были обнаружены и изучены рефлексы на дыхание и кровообращение, возникающие при возбуждении каротидных хеморецепторов: рефлекторное возбуждение дыхания, рефлекторный подъем кровяного давления и рефлекторная брадикардия.
Подробное изучение, проведенное нашим коллективом показало, что рефлексы, возникающие с каротидных хеморецепторов, имеют более широкое распространение. М. Л. Беленький и Ю. Н. Стройков (1952) нашли, что при возбуждении каротидных хеморецепторов наблюдается повышение числа эритроцитов в циркулирующей крови вследствие рефлекторного сокращения селезенки. Повышение количества эритроцитов увеличивает кислородную емкость крови, что вместе с углублением и учащением дыхания ведет к улучшению снабжения тканей кислородом.
М. Л. Беленький показал, что рефлексы с каротидных синусов возникают не только при гипоксии, но и при других нарушениях обмена, вызывающих энергетический дефицит, т. е. превалирование распада АТФ и других богатых энергией соединений над их ресинтезом. Следовательно, основная роль каротидных клубочков — сигнализировать о дефиците в энергетическом обмене.
С развиваемой нами точки зрения [Аничков С. В. и Беленький М. Л., 1962], кроме сигнализации о необходимости повышения снабжения тканей кислородом, возбуждение каротидных клубочков и возникающие при этом рефлексы направлены на мобилизацию тех процессов, которые ведут к восстановлению в тканях энергетических ресурсов, заключенных в фосфатных и других макроэргических связях. Проведенное нашим коллективом всестороннее исследование рефлексов, возникающих с каротидных клубочков, в особенности тех, которые отражаются на функции эндокринных желез, подтвердили эту мысль.
Как известно, основным источником энергии в организме является аэробное дыхание, а главным его субстратом — глюкоза. Исследованиями нашей лаборатории было показано, что в ответ на возбуждение каротидных клубочков наступает рефлекторная гипергликемия [Петропавловская А. А., 1953]. У децеребрированных кошек уровень сахара в крови значительно повышается уже через 15 мин после нанесения кратковременного раздражения на каротидные хеморецепторы. Это повышение достигает максимума через 30 мин, а затем постепенно снижается, достигая нормы часа через полтора. Основную роль в этой гипергликемии играет рефлекторное усиление секреции мозгового слоя надпочечников, отсутствующее у адреналэктомированных животных. Известно, что в мозговом слое надпочечника синтезируется и секретируется в кровь как адреналин, так и норадреналин. Имеются данные, что эти катехоламины находятся в везикулах и хромафинных клетках независимо друг от друга.
Нашими сотрудниками А. Н. Поскаленко (1955) и Е. И. Малыгиной (1961) были поставлены опыты на децеребрированных кошках для выяснения, какой из этих двух катехоламинов выходит из надпочечника при рефлексах, возникающих с каротидных хеморецепторов. В качестве тестов на поступающие в кровь из надпочечников адреналин и норадреналин были использованы реакция денервированного третьего века и плетизмография денервированной конечности. Параллельно с возбуждением хеморецепторов (введение в сонную артерию цианида) на том же животном производилось воздействие на барорецепторы (зажатие обеих сонных артерий). Как при раздражении хеморецепторов, так и при снятии давления на барорецепторы наблюдалось повышение в крови уровня катехоламинов, и наступало как сокращение мигательной перепонки, так и сужение сосудов конечности. Однако при раздражении хеморецепторов превалировало сокращение перепонки, а при воздействии на барорецепторы — сужение сосудов.
Известно, что норадреналин вызывает относительно более сильный прессорный эффект, а адреналин — более сильное сокращение третьего века. Следовательно, согласно нашим опытам, при возбуждении хеморецепторов преимущественно повышается секреция адреналина, а барорецепторы преимущественно стимулируют секрецию норадреналина. Эти данные согласуются с нашими взглядами, что рефлексы, возникающие с каротидных хеморецепторов, направлены на увеличение энергетических ресурсов. Известно, что адреналин в отличие от норадреналина оказывает более сильное влияние на углеводный обмен, вызывая повышение уровня в крови глюкозы, являющейся основным энергетическим источником.
Одновременно с рефлексом на мозговой слой надпочечника, вызывающим гипергликемию, с каротидных хеморецепторов возникают рефлексы на поджелудочную железу, ведущие к повышению выхода инсулина в кровь [Аничков С. В., Томилина Т. Н., 1962; Малыгина Е. И., 1966], что обеспечивает утилизацию глюкозы. Подобные же рефлексы отражаются на функции и других эндокринных желез, принимающих участие в регуляции тканевого обмена.
Для изучения рефлексов, возникающих при возбуждении каротидных клубочков, нами была разработана методика, позволяющая вести опыты на животных без наркоза при нормально функционирующей центральной нервной системе. У собак, подготовляемых к опытам, производится операция выведения в кожный лоскут на шее общей сонной артерии. При этом sinus caroticus препарируется таким образом, что все ветви общей сонной артерии в области синуса перевязываются, за исключением язычной артерии и веточек, питающих каротидный клубочек. Собака берется в опыт после полного заживления операционной раны. Для воздействия на каротидные хеморецепторы раствор испытуемого вещества вводится через иглу в ток крови артерии, заключенной в лоскут. При этом вводимое вещество попадает в капиллярную сеть клубочка и в мышцы языка, но не поступает к нервным центрам. Быстро разрушающиеся вещества, как, например, ацетилхолин, и цианиды при таком способе введения успевают разрушиться в крови капиллярной сети раньше, чем, пройдя через общий круг кровообращения, достигнут центральной нервной системы и других органов. Поэтому наблюдающиеся реакции обусловлены рефлексами с каротидных клубочков. Для контроля опыт может быть повторен на сонной артерии другой стороны, также отпрепарированной, но с денервированным каротидным синусом.
При помощи такой методики было доказано рефлекторное возбуждение с каротидных хеморецепторов системы гипоталамус— гипофиз — кора надпочечника, в результате чего повышается уровень в крови 17-оксикортикостероидов [Аничков С. В., Поскаленко А. Н., Рыженков В. Е., 1963]. Как известно, 17-оксикортикостероиды относятся к глюкортикостероидным гормонам. Они принимают участие в регуляции углеводного обмена, повышая содержание гликогена в печени и уровень сахара в крови. С точки зрения значения рефлексов с каротидных клубочков для обеспечения энергетических источников, вызываемое этими рефлексами усиление секреции АКТГ и повышение уровня кортикостероидов в крови представляются вполне закономерными. В ответ на возбуждение каротидных клубочков происходит также рефлекторное повышение секреции вазопрессина задней доли гипофиза [Белоус А. А., 1953; Сапронов Н. С. 1967].



 
« Недержание мочи при напряжении у женщин   Немецкая психиатрия »