Начало >> Статьи >> Архивы >> Огнестрельные ранения лица, ЛОР-органов и шеи

Остеопластика нижней челюсти - Огнестрельные ранения лица, ЛОР-органов и шеи

Оглавление
Огнестрельные ранения лица, ЛОР-органов и шеи
Введение
Анатомо-физиологические особенности лица и шеи и огнестрельное ранение
Особенности раневой баллистики и характер огнестрельных ранений
Патогенез общих реакций на огнестрельную травму
Общие закономерности раневого процесса после огнестрельного ранения
Прогнозирование течения и исхода раневого процесса
Результаты исследования функциональных проб у раненых
Сравнительный анализ клинических данных
Прогностический критерий оценки течения раневого процесса
Микробная обсемененность огнестрельной раны
Классификация ранений и повреждений лица и шеи
Огнестрельные ранения нижней челюсти
Клиника и диагностика огнестрельных ранений нижней челюсти
Касательные ранения нижней челюсти
Особенности клинического течения огнестрельных ранений нижней челюсти
Анатомическое строение нижней челюсти
Статистические данные об огнестрельных ранениях нижней челюсти
Клиника и диагностика огнестрельных ранений нижней челюсти
Касательные ранения нижней челюсти
Особенности клинического течения огнестрельных ранений верхней челюсти
Анатомическое строение воздухоносных костей черепа
Статистические данные об огнестрельных ранениях носа и околоносовых пазух
Клиника и диагностика огнестрельных ранений носа и околоносовых пазух
Особенности клинического течения огнестрельных ранений ЛОР-органов
Огнестрельные ранения уха
Клиника и диагностика огнестрельных ранений уха
Анатомическое строение шеи
Шейный отдел позвоночника
Органы шеи
Статистические данные об огнестрельных ранениях шеи
Клиника и диагностика огнестрельных ранений шеи
Ранения ЛОР-органов шеи
Организация оказания медицинской помощи раненным на этапах медицинской эвакуации
Первая медицинская помощь
Доврачебная помощь
Первая врачебная помощь
Квалифицированная хирургическая помощь
Специализированная хирургическая помощь
Лечение раненных в лицо
Консервативные методы постоянной иммобилизации отломков челюстей
Остеосинтез закрепления отломков челюстей
Прикрепление верхней челюсти к неповрежденным костям черепа
Фиксация верхней челюсти к костям свода черепа
Репозиция и фиксация верхней челюсти с помощью гипсовой шапочки, назубной шины и лигатур
Иммобилизация с помощью спиц Киршнера
Закрепление отломков с помощью накостных металлических минипластинок и шурупов
Скрепление отломков с помощью костного шва
Остеосинтез нижней челюсти
Закрепление отломков с помощью костного шва
Иммобилизация с помощью металлических мини-пластинок и шурупов
Закрепление отломков челюсти скобами из металла
Фиксация отломков челюсти с помощью спиц Киршнера
Репозиция и иммобилизация отломков челюсти с помощью окружающего шва
Сопоставление и закрепление отломков челюсти  с помощью S-образных и унифицированных крючков
Фиксация отломков нижней челюсти с помощью статических аппаратов
Фиксация отломков нижней челюсти с помощью компрессионных аппаратов
Остеосинтез с помощью компрессионно-дистракционных аппаратов
Хирургическая обработка огнестрельных ран нижней челюсти
Хирургическая обработка огнестрельных ран верхней челюсти
Медикаментозная коррекция репаративной регенерации
Поэтапная оптимизация репаративной регенерации челюсти
Хирургическая обработка огнестрельных ран ЛОР-органов
Хирургическая обработка огнестрельных ран шеи
Общее консервативное лечение раненых
Местное лечение раненных в лицо, ЛОР-органы и шею
Устранение огнестрельных дефектов мягких тканей лица
Остеопластика нижней челюсти
Остеопластика с помощью компрессионно-дистракционных аппаратов
Реабилитация раненных в ЛОР-органы
Осложнения при лечении раненых и исходы
Заключение, литература

Свободная костная пластика нижней челюсти

Анатомо-топографические и физиологические особенности нижней челюсти предъявляют серьезные требования к остеопластике. Здесь недостаточно восстановить непрерывность кости и, следовательно, ее функцию, здесь необходимо воссоздать ее размеры и форму и только в этом случае удастся получить хороший эстетический результат.
Особенно осложняются условия для успеха таких операций, если трансплантат помещают в свежую инфицированную рану, при сообщении ее с полостью рта или в инфицированную рану после секвестрэктомии. Поэтому на современном этапе предъявляются серьезные требования к пластическому материалу и поиски новых, более совершенных материалов продолжаются.

Рис. 11.13. Рубцовая деформация шеи в результате ожога.
а — келоидный рубец передней поверхности шеи, ограничивающий движения головы; б — рубец иссечен, выкроены и перемешены несколько встречных треугольных лоскутов; в — раненый хорошо может запрокидывать голову назад.

В настоящее время для пересадки в костный дефект используют пористые и монолитные керамические, металлические, углеродные и полимерные имплантаты, ауто-, алло- и ксенотрансплантаты.
За последние годы опубликовано большое количество работ, посвященных экспериментальному и клиническому применению имплантатов для устранения дефектов различных отделов нижней челюсти (Вильямс Д., Роуф Р., 1978; Шестаков Ю. Н. и др., 1985; Kent J. N. et al., 1975; Momma W. G., 1977; Tienkel G., Nienderdellmann H., 1977).
Однако имплантаты обладают целым рядом недостатков. Так, они не ассимилируются организмом хозяина, не срастаются и окружающими тканями и поэтому не создают стойкою анатомо-физиологического эффекта. Возникновение биоэлектрических потенциалов между минеральной фазой кости и имплантатом приводит к металлизации кости. Биомеханическая несовместимость проявляется также возникновением атрофии костного ложа, что приводит к образованию пролежней и хроническому воспалению, которое заканчивается лишь после удаления имплантата (Calnan J., 1963; Charnley J., 1970; Meachim G., 1972).
Тем не менее полностью отрицать их применение не стоит, тем более что есть многочисленные сообщения с рекомендациями использовать эти имплантаты в качестве временных эндопротезов при невозможности проведения первичной остеопластики [Павлов Б. Л., 1974; Вильямс Д., Роуф Р., 1978; Jacobs H. G., Solle G., 1977; Dimbach J., Steinhauser E. W., 1983).
Среди названных костных трансплантатов наиболее эффективным является аутологичная кость. В регенераторном аспекте этот пластический материал является наилучшим и дает самый высокий процент благоприятных  исходов костно-пластических операций. Именно поэтому костная аутопластика получила широкое распространение во всем мире (Кабаков Б. Д., 1960; Дунаевский В. А., 1976; Никандров А. М., 1984; Павлов Б. Л., 1984; Ivy R. H., 1972; Obwegeser H. L., 1974; Benoist Μ., 1978; Siemssen S. O., 1982).
Однако хорошо известно, что аутопластика обладает целым рядом недостатков, основными из которых следует считать необходимость дополнительного оперативного вмешательства с целью забора (получения) материала и невозможность получения аутотрансплантата требуемой формы и размеров. Нежелателен этот вид пластики у детей и лиц пожилого возраста (Сысолятин П. Г., 1984).
С целью устранения названных недостатков аутопластики еще в начале XX в. врачи стали использовать кости других людей — начала развиваться аллопластика [Петров Н. Н., 1913; Lexer Е., 1908; McEwen W., 1909].
Известно несколько способов консервации трупного костного материала. Наибольшее распространение получили глубокое охлаждение (замораживание), лиофилизация и хранение в слабых растворах формалина.
В ортопедии и травматологии широко применяются костные и хрящевые аллотрансплантаты, консервированные замораживанием при температуре от -12 °С до -196 °С [Ткаченко С. С., 1970; Имамалиев А. С., 1975; Демичев Н. П., 1979; Волков М. В. и др., 1983; Friedlacnder G. E., 1982].
В стоматологической литературе имеется достаточно работ, посвященных экспериментальному исследованию и клиническому применению замороженных трансплантатов. Отношение к этим трансплантатам далеко не однозначно.
Так, Б. Д. Кабаков, Б. Л. Павлов рекомендовали хладокость использовать для пластики сквозных дефектов нижней челюсти (т.е. сопровождающихся нарушением ее непрерывности), не превышающих в длину 2 см, и для заполнения костных полостей. В дальнейшем это было подтверждено другими исследователями [Журбенко Т. Л., 1969; Процик В. С., 1969; Криволуцкая Е. Г. и др., 1985; Ginestet G., 1965; Rowe N. L., 1969; Thompson N., Casson J. A., 1970; Boyne Ph. J., 1971].
Есть группа авторов, которые продолжают применять консервированную холодом кость при сквозных дефектах нижней челюсти (Фокина Т. В. и др., 1974; Колмакова А. А., Новгородский В. Е., I976). Однако в указанных работах, где хладокость применялась вместе с лиофилизированной и аутокостью, не дается четких критериев для показаний к применению каждой из них. не приводится сравнительная оценка трансплантатов. Поэтому, когда автор сообщает количество неудачных исходов, приходится гадать о характере трансплантата.
Следует отметить исследования Г. П. Иоанидиса (1974) и П. А. Железного (1978). Первый указал на частичное рассасывание пересаженного костно-хрящевого трансплантата с длиной костного отрезка 2,5— 3 см, консервированного замораживанием. В связи с этим автор рекомендует применение хладокости длиной не более 1 см. Лучшие результаты получил П. А. Железный после 74 операций. Автор наблюдал частичное рассасывание трансплантата у одного больного и отторжение — у 4 больных, у которых дефект был наибольшим.
Наиболее значительным следует считать исследование П. Г. Сысолятина (1984), который в сравнении изучал трансплантаты, консервированные различными способами, и дал объективную оценку замороженным трансплантатам. Автор четко дифференцирует условия, которые обеспечивают успех операции. Так, при первичной костной пластике он рекомендует использовать замороженные трансплантаты для заполнения полостей, замещения субпериостальных сквозных дефектов любой величины, апериостальных дефектов длиной до 6 см и для артропластики. При вторичной (отсроченной) остеопластике могут быть успешно замещены дефекты не более 3 см в длину. Как указывает автор, при дефектах большей величины, как правило, наблюдается неполноценное течение репаративных процессов с преобладанием рассасывания аллогенной кости.
Уже в первых работах по использованию лиофилизированной кости в клинике для пломбирования кистозных полостей дается положительная оценка этому виду трансплантата [Blackstone С. Н., 1954; Cooksley D. E., 1954].
В нашей стране первым лиофилизированную аллокость для пластики огнестрельных дефектов нижней челюсти применил Б. Д. Кабаков в 1960 г. На основании экспериментального материала автор пришел к выводу, что такой трансплантат не пригоден для остеопластики сквозных дефектов нижней челюсти. В дальнейшем многочисленные экспериментальные исследования по трансплантации лиофилизированной кости, опровергнув данные Б. Д. Кабакова, позволили авторам рекомендовать ее для устранения дефектов нижней челюсти (Плотников Н. А., 1963; Лаврищева Г. И., 1971; Звягин Л. М., Чудецкая Н. Ф., 1972; Upton L. G., Hayward J. R., 1971; Altiere Е. Т. et at., 1979).
Однако ряд авторов сообщают о том, что неудовлетворительные результаты после остеопластики лиофилизированным трансплантатом ими получены при устранении дефектов нижней челюсти, превосходящих 3 см (Боримечков Л., 1965; Costantinides J., Zachariades N., 1978), отмечается резорбция средней части трансплантата в отдаленные сроки после операции [Nasteff D., 1966], предлагается использовать трансплантат лишь для заполнения небольших костных диастазов (Boyne Ph. J., 1971).
Наиболее глубокие исследования по применению лиофилизированной аллогенной кости для остеопластики нижней челюсти проведены Н. А. Плотниковым (1968, 1979).
Огромный клинический материал при 10 % неудовлетворительных исходов позволил автору утверждать, что лиофилизированная аллокость обладает хорошими остеогенными качествами и с успехом может быть применена для остеопластики нижней челюсти. Автор рекомендует дифференцированный подход к использованию трансплантатов в зависимости от характера и величины костного дефекта и состояния окружающих мягких тканей. При первичной остеопластике, когда сохранена надкостница, можно производить тотальное замещение нижней челюсти. При вторичной (отсроченной) остеопластике, когда воспринимающее ложе представлено рубцово-измененными тканями, длина трансплантата не должна превышать 5 см; при дефектах большей длины показана комбинированная аутоаллопластика.
Ученики и последователи Н. А. Плотникова подтвердили и расширили высказанные им положения, что способствовало повсеместному внедрению лиофилизированной аллокости в пластическую хирургию лица [Пузанов В. И., 1973; Губайдулина Е. Я., 1976; Каспарова Н. Н., 1978; Никитин А.А., 1979; Аржанцев П. З. и др., 1981].
Богатый экспериментальный и клинический опыт П. Г. Сысолятина (1984) диктует ему более сдержанное отношение к лиофилизированным аллогенным трансплантатам. Автор считает, что они перестраиваются значительно медленнее, чем трансплантаты из хладокости и формалинизированной кости, дают хорошие результаты реже, чем формалинизированные трансплантаты, при отсроченной остеопластике возможно применение лиофилизированных трансплантатов длиной не более 5 см.
Экспериментальные исследования В. Ф. Парфентьева и соавт. показали, что кость, консервированная в 0,25—1 % растворе формалина, сохраняет свои морфологические и механические свойства, активно замещается костью реципиента и благодаря наличию в ней формалина обладает бактерицидным действием [Меланьин В. Д., 1971; Колотнюк В. М., 1972; Нагибин В. И., Кошкин В. И., 1976].

Последующие экспериментальные исследования и клинические наблюдения показали, что формалинизированный костный трансплантат быстро спаивается с костным ложем и новообразование костной ткани синхронизировано с его рассасыванием, отмечается торможение иммунологической реакции отторжения (Кованов В. В., 1971; Лаврищева Г. И., 1971; Кованов В. В., Развадовский В. Д., 1974; Мшвидобадзе М. В., 1979).
Однако есть сообщения о том, что формалинизированный трансплантат, помещенный в мышечный карман без контакта с костью реципиента, ведет себя как инородное тело, инкапсулируется и медленно рассасывается, не индуцируя вокруг себя остеогенез [Шамсудинов А. Х., Швырков М. Б., 1984].
Учитывая бактерицидные свойства формалинизированного трансплантата, в клинике его широко используют для замещения костных дефектов, возникших на почве травматического остеомиелита челюсти [Бажанов Н. Н. и др., 1972; Яхъяев Б. М., 1974]; для остеосинтеза открытых инфицированных переломов нижней челюсти [Бажанов Н. Н. и др., 1974]. При остеосинтезе отломки челюсти прочно фиксируют с помощью костного трансплантата и ультразвуковой сварки, что позволяет добиться сокращения срока реабилитации больных.
На большом клиническом материале (160 операций у 148 больных) Г. П. Тер-Асатуров (1981) провел исследование особенностей трансформации формалинизированной аллогенной кости в асептической и гнойной ране. Автор отметил особую эффективность таких трансплантатов при травматическом остеомиелите. Однако не был дан анализ связи результатов остеопластики сквозных дефектов нижней челюсти с характером мягкотканного ложа, остались невыясненными показания к аутоаллопластике и др.
Тщательный анализ экспериментального материала и результатов клинических наблюдений после применения аллогенных трансплантатов для остеопластики нижней челюсти, консервированных разными способами, позволил П. Г. Сысолятину (1984) дать каждому из них оценку. На первое место автор поставил формалинизированный трансплантат, который дал наибольшее число благоприятных исходов. Причем консервированные в растворе формалина кости оказались лучше, чем кости, хранившиеся в формалиновых гель-средах. Об отношении автора к хладо- и лиофилизированной кости изложено выше. Наилучшие результаты получены при аутоаллопластике, особенно при использовании измельченной губчатой кости реципиента или биологически подготовленной губчатой кости.
Подводя итоги изложенному, с полным основанием можно сказать, что за последние 40 лет сделан большой шаг вперед в плане разработки способов консервации донорской костной ткани, определения показаний и возможностей ранней и отсроченной (вторичной) остеопластики дефектов аллогенной костью, выработки хирургической тактики и последующего ведения оперированного больного. Получены вполне удовлетворительные результаты. Все они достигнуты при лечении больных, у которых сквозной дефект нижней челюсти возник в результате травмы мирного времени или оперативного вмешательства по поводу опухоли. Работ же, касающихся костной пластики нижней челюсти после огнестрельных ранений, очень немного. В основном они относятся ко времени второй мировой войны.
Так, Н. М. Михельсон в 1944 г. сообщил, что уже в октябре 1941 г. он произвел свободную аутопластику огнестрельных дефектов нижней челюсти 4 раненым, которые получили ранения 3 мес назад.
М. П. Жаков (1945) сделал 100 пластических операций аутокостью через 2—4 мес после огнестрельного ранения нижней челюсти или через 2—3 нед после ликвидации воспалительного процесса в ране и считал этот срок оптимальным. Неудачные исходы им зарегистрированы у 10 раненых.
Э. А. Александрова (1955) на основании сводных данных сделала вывод, что свободная костная аутопластика огнестрельных дефектов нижней челюсти в различных лечебных учреждениях страны во время войны выполнялась чаще всего спустя 2—4 мес с момента ранения или через 2 нед после прекращения нагноения костной раны и огнестрельного остеомиелита [Лимберг А. А., 1946; Океман И. М., 1949; Кьяндский А. А., 1949].
В английских военных госпиталях свободную остеопластику аутокостью огнестрельных дефектов нижней челюсти осуществляли между 3 и 6 мес после полного исчезновения воспалительных явлений в тканях [Cuthbert J. B., 1944; Clarkson Р. et al., 1946; Blocker T. G., Stout R. A., 1949]. Следует особо подчеркнуть, что T. G. Blocker, R. A. Stout и P. Clarkson, Н. Wilson, R. S. Lawrie совершенно отчетливо связывали возникновение огнестрельного остеомиелита с оставленными в ране костными осколками. Поэтому в целях профилактики остеомиелита они рекомендовали более радикальную хирургическую обработку ран с удалением всех костных осколков, за исключением больших с хорошим кровоснабжением.
Такое же мнение сложилось у Б. Д. Кабакова (1960), который писал: «С целью предупреждения развития остеомиелита ... удалялись все осколки как в области перелома, так и по ходу раневого канала. Концы отломков челюсти, подвергавшиеся в той или иной степени коммоциональному некрозу, частично резецировались и сглаживались». Фундаментальные исследования Б. Д. Кабакова затрагивают многие аспекты свободной ауто-, гомо- и гетеропластики нижней челюсти при ее огнестрельных дефектах. Автор в эксперименте для нанесения огнестрельного перелома нижней челюсти использовал малокалиберный пистолет Марголина. Начальная скорость полета такой пули не превышает 300 м/с, и наносимые ею повреждения во много раз легче, чем ранения современными высокоскоростными пулями. Поэтому в настоящее время полностью использовать данные Б. Д. Кабакова не совсем оправданно.
В литературе последних лет основное внимание уделено описанию обширности огнестрельных ран и их обработке [Беркутов А. Н., 1975; Рудаков Б. Я., 1984; Александров Н. М., 1985; Лисицин К. М., Ревской А. К., 1986; Шапошников Ю. Г., Рудаков Б.Я., 1986; Whitlock R. I. H., 1981; Shuker S. T., 1983; Al-Shavi А., 1986; Marshall W. G., 1986]. Однако во всех этих работах отчетливо проступает противоречие, а именно: все эти авторы, зная об обширности поврежденных тканей, логично и убедительно рекомендуют иссекать их в большем объеме, но в своей работе предпочитают экономную хирургическую обработку ран. Πо сути дела в практической работе они остаются на позициях времен второй мировой войны.
Может быть, поэтому возвращаемость раненых американцев в строй в период вьетнамской войны составляла, по разным источникам, от 37,8 до 61,0 % [Heaton L. D. et al., 1966; Rich N. M., 1968].
Что же касается первичной остеопластики нижней челюсти после огнестрельных ранений, то работ в этом направлении очень мало. Нам удалось найти статью С. Д. Сидорова (1985), в которой сообщается об успешном устранении свежего огнестрельного дефекта нижней челюсти у 2 раненых с помощью ауторебра, но это потребовало преодоления больших трудностей. О вторичной (отсроченной) остеопластике нижней челюсти после огнестрельных ранений в литературе имеются малочисленные и крайне разноречивые сообщения [Аржанцев П. З. и др., 1981; Бригаднова Л. Л., 1983; Аржанцев П. З., Горбуленко В. Б., 1984; Левенец А. А. и др., 1984; Whitlock R. I. H., 1981; Al-Shawi А., 1986; Marshall W.G., 1986|.
Изучение литературы, предпринятое нами с целью отбора трансплантата, пригодного для первичной остеопластики огнестрельного дефекта нижней челюсти, показало следующее. С момента выхода в свет диссертации Б.Д. Кабакова, т.е. более 40 лет, никто всерьез не изучал возможности ранней свободной остеопластики нижней челюсти после огнестрельного ранения, нанесенного высокоскоростной пулей. Хорошо известно, что при проведении таких операций могут возникнуть серьезные трудности, так как при ранении образуется большой дефицит мягких тканей, которые необходимы для укрытия трансплантата и изоляции его от полости рта. Недостаток этих тканей нe позволит произвести первичную остеопластику во время ПХО раны, даже если использовать устойчивый к инфекции формалинизированный трансплантат.
В этой связи следует отметить, что в настоящее время качеству воспринимающего трансплантат ложа придается очень большое значение.  Не вызывает сомнений, что наилучшим является периостальное ложе, в котором кость может восстановиться даже без костного трансплантата (Рогинский В. В., 1980; Коликов С. И. и пр., 1986), а наихудшим — апериостальное ложе, особенно ткани филатовского стебля [Аржанцев П. З. и др., 1981; Криволуцкая Е. Г. и др., 1985; Рогинский В.В., 1985; Сагатбаев Д. С., 1986J. В частности, сообщается, что при пересадке в периостальный чехол частота отторжения трансплантатов составляет 6,9 %, а в ложе из филатовского стебля — 29,4 %, вторичная аллопластика оказывается безрезультатной в 23,0—69,2 % [Левенец А. А. и др., 1984; Павлов Б. Л., 1984].
Как показал наш опыт, использование для остеопластики аутокости в ближайшие дни и недели после огнестрельного ранения проблематично. Дело в том, что общее состояние раненого после стресса, связанного с травмой, кровопотерей и ПХО, и психические наслоения, обусловленные обезображиванием лица, далеко не всегда позволяют в ближайшее время произвести еще две операции, направленные на забор и пересадку кости. К тому же, часто отсутствует воспринимающее ложе для трансплантата. Для его создания также требуется произвести несколько операций. Поэтому всем раненым, у которых применяли различные аутотрансплантаты, производили вторичную остеопластику нижней или верхней челюсти. В качестве аутотрансплантата использовали ребро, подвздошный гребень и бруски из большеберцовой кости. Положительный исход получен у 57,1 % раненых.
Также были применены различные аллотрансплантаты. Использование лиофилизированных трансплантатов увенчалось успехом лишь у 25,1 % раненых. Причиной неудачных исходов явились большие костные дефекты и апериостальное ложе для трансплантата.
Мы разработали способ получения аллотрансплантатов в боевых условиях, используя кости конечностей, ампутируемых у раненых в процессе ПХО. Как правило, это были раненые после минно-взрывных ранений конечностей с раздроблением или отрывом стоп и переломом костей голени. Однако этот материал можно использовать далеко не всегда.
Известно, что способность костной ткани замещать дефекты определяется ее биологической активностью, т. е. состоянием и содержанием в ней особых неколлагеновых белков: факторов роста скелета МБК, костно-экстрагируемых факторов роста и др. [Фриденштейн А. Я., Лалыкина К. С., 1973; Farley J. R., Baylink D. J., 1982; Urist M. R. et al., 1983].
Установлено, что для некоторых из этих белков (МБК) имеются разрушающие их специфические ферменты, высокоустойчивые к денатурации. Поэтому для взятия трупного материала имеется короткий временной промежуток, ограниченный 6 ч с момента смерти. После 6 ч количество МБК резко снижается или его вообще не остается.
Поэтому при взятии кости из ампутированной конечности для трансплантации другому раненому необходимо это сделать в пределах 6 ч с момента ранения и ответить как минимум на два вопроса: 1) была ли живой костная ткань, взятая при ПХО, или она погибла задолго до ампутации? 2) как влияет контузия конечности взрывной волной на биологическую активность кости? Эти вопросы, интересные с теоретической и практической точек зрения, встали лишь после того, как был накоплен опыт применения этих трансплантатов. Для ответа на эти и другие вопросы необходимо провести экспериментальные исследования.
Ампутационный материал может явиться постоянным источником костной ткани, особенно во время боевых действий. Забор кости можно производить от любого раненого без соблюдения асептики, так как последующая консервация в слабых растворах формалина обеспечивает стерильность трансплантационного материала [Сысолятин П. Г., 1984]. Учитывая необычность происхождения трансплантата, необходимо изучить состояние биологической активности неколлагеновых белков кости после экстремального воздействия (контузия взрывной волной, пулей и др.). Пока лишь известно, что облучение кости в дозе 50 Гр не снижает активности названных выше белков [Фриденштейн Л. Я., Лалыкина К. С., 1973; Craven Р., Urist М., 1971].
Из изложенного ясно, что необходим поиск новых путей устранения огнестрельных дефектов нижней челюсти при ПХО раны или в ближайшие сутки после ранения.
В настоящее время в травматологии и ортопедии широко используют новый вид остеопластики, разработанный Г. А. Илизаровым (1954). В нашей стране предпринимались робкие попытки использовать феномен дистракционного остеогенеза при лечении больных с переломами и небольшими дефектами нижней челюсти, которые, к сожалению, не получили своего продолжения и развития. На Западе челюстно-лицевая хирургия переживает бум увлеченности использованием компрессионно-дистракционных аппаратов для лечения больных с врожденными и приобретенными деформациями лицевого скелета.



 
« Общая онкология   Оперативная хирургия детского возраста »