Начало >> Статьи >> Архивы >> Самовнушение и его влияние на организм

О механизме действия самовнушения - Самовнушение и его влияние на организм

Оглавление
Самовнушение и его влияние на организм
Методы самовнушения
Влияние самовнушения на организм человека
Общая методика работы
Влияние самовнушения на температуру кожи
Влияние самовнушения на психомоторные функции
Самовнушенные автоматические действия
Влияние самовнушения на изолированное сокращение мышц брюшного пресса
Влияние самовнушения на болевую чувствительность
Влияние самовнушения на гликемию
Влияние самовнушения на время реакции
Влияние самовнушения на скорость зрительного восприятия
Восприятие и запоминание речи в период сна
Течение зрительных последовательных образов в период самовнушения
Психические феномены при самовнушении
Обсуждение
О механизме действия самовнушения
О прикладном использовании самовнушения
Аспекты использования самовнушения у здоровых людей
Метод активного самовнушения
О критериях овладения способностью к самовнушению
Границы применения самовнушения
Заключение

О МЕХАНИЗМЕ ДЕЙСТВИЯ САМОВНУШЕНИЯ (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

В процессе исследования проблемы самовнушения важное значение приобретает изучение  механизма его действия на организм человека.
Уже работы И. П. Павлова, его учеников и последователей позволили научно подойти к исследованию работы высших отделов головного мозга, показали возможность строгого научного изучения психических функций. В этом плане самовнушение можно было рассматривать (323) как особое аутогипнотическое фазовое состояние, т. с. состояние своеобразного частичного сна со «сторожевым пунктом», через который и осуществляется самораппорт наподобие раппорта в гипнотическом сне. Благодаря ему и происходит воздействие на физиологические процессы организма. Словесные же формулы, используемые при этом, служат своеобразными раздражителями наподобие внушения в период гипнотического состояния и позволяют установить временную связь с различными системами организма и впоследствии подчинить их произвольному влиянию.
В дальнейшем в процессе исследований мы постоянно сталкивались с многообразием действия самовнушения на организм и в то же время отмечали общие закономерности и условия, имеющие место при этом. Полученные данные  показали, что возникновение того или иного самовнушенного феномена в первую очередь зависит от соответствующей подготовки организма. Это дало возможность выдвинуть соображение, что основой процесса самовнушения является выработка способности обеспечить направленное формирование готовности организма к определенному действию (реакции) и при необходимости его реализацию, т. с. образование и последующую реализацию целенаправленном установки. Для проверки действенности такого соображения мы провели с 1965 г. серии экспериментов, направленных, в частности, на выявление условий возникновения установки в наших опытах и ее связи с самовнушением. Отдельные данные методики приводятся в разделе о влиянии самовнушения на скорость зрительного восприятия.
Исследования проводились с помощью электроннооптического тахистоскопа, на экране которого экспонировались квадрат и круг, отличавшиеся друг от друга цветом (белый, черный) или расположением выделенного в них сектора. Вначале уточнялись возможность и условия образования установки у наших исследуемых в обычном состоянии. Перед началом опыта им показывались все фигуры, предназначенные для экспозиции, т. е. предоставлялась определенная общая информация. Затем предлагалось смотреть внимательно на экран тахистоскопа и постараться конкретно опознать экопонируемое изображение. В процессе предъявления установка возникала как на изображение фигуры, так и на ее детали (сектор). При этом были отмечены условия возникновения прежней установки при действии повторного аналогичного раздражителя, а также выявлено, что как только испытуемый опознавал изображение, он мог впоследствии определить его в любом варианте и за более короткое время. Мы решили, что столкнулись здесь с образованием установки как своеобразной преднастройки, прогнозирующей реакцию испытуемого на данную ситуацию. Особенно отчетливо выступал элемент вероятностного прогнозирования с учетом опыта прошлого и настоящего. Для проверки этого по ходу опыта без предупреждения предъявлялось неизвестное испытуемым изображение, ничем не напоминающее показанные ранее фигуры: демонстрировалась пленка, разделяющая экран пополам,— одна часть светлая, другая темная. Хотя экспозиция пленки часто намного превышала оптимальную для опознания предъявляемых ранее фигур (круг, квадрат), испытуемые вначале не могли различить ее и как бы делали «выборку» из того, что, по их мнению (на основании имеющегося запаса знаний), им могут показать. Стоило рассмотреть пленку правильно, она начинала и правильно восприниматься в любом положении и при значительно выраженном дефиците времени в сравнении с нужным первоначально. Очевидно, после опознания пленка стала «частью опыта» испытуемого и впоследствии при необходимости могла быть «выбрана» для нужного сравнения с экспонируемым изображением. Некоторые наши соображения подтвердились впоследствии и иными работами (544).
Затем аналогичные исследования были проведены нами в период самовнушения. При этом, в частности, было выявлено, что в самовнушенном состоянии покоя и мышечного расслабления легко возникала соответствующая установка. Она фиксировалась и впоследствии с трудом переключалась, носила статический характер. В то же время в период самовнушенной направленности внимания отмечалась быстрая смена установки и отчетливо проявлялись такие ее характеристики, как хроническое действие, стабильность и т. д.
Процесс самовнушения — это реализация самим субъектом широкого комплекса целенаправленных психических самовоздействий на свой организм. При этом в организме возникает ряд изменений, которые сами по себе тоже могут усиливать самовнушенное влияние. Все это и осуществляется в процессе тренировки с помощью специальных словесных формул и представлений, что позволяет создать определенную установку организма к необходимому действию. Как показали наши эксперименты, здесь, в частности с помощью представлений (и воображения), может запускаться целый комплекс реакций, благодаря же выделению отдельных из них, например соответствующим представлением необходимого локального действия, можно направленно воздействовать на определенные функции (процессы) организма. Тем более, что, по имеющимся данным (396, 512 и др.), даже произвольное активное напряжение анализатора может вызвать эффект, подобный реальному раздражению.
В основе создаваемой в процессе самовнушения установки, несомненно, лежит опыт прошлого, с учетом которого и происходит вероятностное прогнозирование требуемого действия (реакции). Опыт каждого субъекта обычно индивидуально окрашен, как бы проходит через призму личных впечатлений, в связи с этим и становится понятной необходимость использовать элемент представления, воображения, а иногда и воспоминание ситуации, способствующей вызыванию нужной реакции. При этом учитывается не только прошлый опыт в плане вероятностного будущего, но и в плане оптимального для данной ситуации приспособительного эффекта. Таким образом, здесь действует довольно мобильная система настройки, не только подготавливающая организм к нужной реакции, но при необходимости и коррегирующая отклонения от действий, требуемых соответствующей ситуацией.
Очевидно, если при самовнушении значительную роль играет внушение себе тех или иных представлений, то, естественно, оно должно было бы лучше осуществляться лицами, склонными к чувственно-образному мышлению, обладающими повышенной психосоматической переключаемостью. Наши же исследования показали, что у таких лиц часто встречается недостаточное сосредоточение на необходимом задании, а это приводит к отсутствию нужного эффекта, т. е. хотя и имеется склонность к спонтанному самовнушению, до оно нередко приобретает иррадиирующий характер. Это отмечалось и в других наблюдениях (208). На основе полученных данных мы не считаем характерологические особенности занимающегося особым препятствием при занятиях самовнушением (кстати, у испытуемых в процессе занятий самовнушением развивалась определенная способность к яркой визуализации и аудитизации представлений, умение формировать чувственно-образное воспроизведение нужной обстановки). В то же время у лиц с тревожно-мнительными чертами характера, склонных к анализу своих переживаний, обучение самовнушению может быть затруднено в связи с чрезмерным анализом своих ощущений и напряженным ожиданием результата.
В процессе самовнушения формирующиеся установки проявляют себя не только как центрально-управляемый процесс преднастройки нервно-мышечной периферии (40), по и как центрально-формируемый, обеспечивающий готовность организма к определенному действию и способствующий его осуществлению. При этом происходит перестройка нервно-трофических процессов в общесоматическом плане, и на первое место начинают выходить включившиеся механизмы общесоматического воздействия с акцентом на специальной (по необходимости) направленности. Таким образом, реализация самовнушением направленных установок помогает осуществить возможность самовнушенного воздействия на ряд психофизиологических процессов в организме. В то же время при обучении самовнушению готовность, настройка на действие, а затем и его реализации, формирование определенных навыков происходят в процессе специальной тренировки, где на первом этапе обучения немаловажное значение имеет выработка у занимающихся умения вызывать у себя самовнушенное состояние покоя и релаксации.
Как нами уже отмечалось, на фоне самовнушенных покоя и релаксации очень легко фиксировалась соответствующая установка. Рассматривая релаксацию как один из вспомогательных компонентов обучения самовнушенному воздействию на организм, следует отметить, что она более необходима вначале и менее, а в ряде случаев и вообще не нужна,— впоследствии. Специальные нейрофизиологические исследования (96, 401 и др.) показали взаимосвязь мышечного расслабления с изменением, в частности, активации гипоталамической системы. При этом релаксация снижает реактивность гипоталамуса, а следовательно, и эмоциональную возбудимость, самовнушенный же покой понижает уровень центрального возбуждения, в результате чего снижаются нисходящие гипоталамо-соматические разряды, а затем п состояние возбуждения гипоталамуса вследствие понижения активности мышечных веретен в системе обратной связи.
Таким образом, на первых этапах занятий самовнушением вступают в действие психофизиологические механизмы, связанные с самовнушенными покоем и релаксацией. Конечно, релаксация сама по себе вызывает некоторые сдвиги в организме, в частности в силу моторно-висцеральных отношений, которые изменяются под влиянием мышечного расслабления (90, 166, 211, 80, 249, 253, 272 и др.). Например, при определенном участии моторно-васкулярных рефлексов может меняться температура кожи, изменение интеро- и проприоцепции влияет на возникновение ряда психических феноменов, проявляющихся в период самовнушения (деперсонализация и др.). Имеется и выраженное функциональное взаимодействие между внутренними органами и скелетной мускулатурой и т. д. Отсюда как бы и широкие возможности для установления связи между мышечной рецепцией и всеми другими органами и системами. Но специальные исследования, выполненные также и нами, показали, что одна лишь «физическая» релаксация оказывает сама по себе не столь значительное воздействие на организм, как самовнушенное мышечное расслабление, сочетающееся во всех случаях с самовнушенным состоянием покоя, взаимно углубляющее его. Например, при гипертонии одна «физическая» релаксация понижает артериальное давление, но кратковременно и незначительно и только в основном в период непосредственного мышечного расслабления. В случае же лечебного самовнушения АД понижается более выраженно и на длительный срок. Исследования, проводившиеся по нашему предложению и под контролем, отмечают (О. В. Дехтяр, 1969), что в период самовнушенного состояния покоя и мышечного расслабления наблюдается более значительное уменьшение количества дыхательных движений и падение насыщения крови кислородом, чем при обычном или внушенном покое, физиологическом или внушенном сне. В то же время самовнушенная динамическая ситуация может участить дыхание и повысить уровень насыщения крови кислородом, что, в частности, не отмечается при каком-либо индифферентном представлении.
В общем самовнушенное состояние покоя и мышечного расслабления — релаксации создает особый фон для первоначальной реализации целенаправленных самовнушений. Причем релаксация облегчает первоначальную фиксацию установки вследствие своей связи, в частности через взаимодействие с гипоталамусом (96), с организацией целенаправленных поведенческих актов («внешней» приспособительной активности организма), тем более, что имеются данные об участии гипоталамических образований в организации мозговых механизмов, приспособительной активности поведения при реализации потребностей, установок любого порядка. Впоследствии в силу способности установки к хроническому действию, стабильности, иррадиации, генерализации и т. д. возможно было использовать для реализации последующих самовнушений, т. е. формирования последующих необходимых целевых установок, первоначальную установку: состояние покоя и релаксации. При прекращении занятий самовнушением способность вызывать самовнушенное состояние покоя и релаксации исчезает позже других.
Проведенные исследования показали: если рассматривать самовнушение как процесс, направленный на создание целевых установок и целенаправленно актуализирующий установки, возникающие в процессе жизненного опыта, то можно отметить, что при самовнушении мы встретились как бы с двумя типами установки. Первый, более простой, способствует возникновению самовнушенного состояния покоя и мышечного расслабления (тем более, что покой и релаксация вообще-то повседневно используются и в обычных условиях). Второй, более сложный, предполагает реализацию целенаправленных самовнушений. При усовершенствовании способности к самовнушению превалирует второй тип, а первый дезактуализируется и, возможно, исчезает, так как состояние покоя и релаксации уже не обязательно вызывать. Но может быть, что оба типа установки сосуществуют совместно (они не исключают взаимно друг друга) и периодически, соответственно ситуации, превалируют один над другим, способствуя более быстрому я успешному достижению необходимого результата.
Важное значение при обучении самовнушению имеет и соответствующая информационная насыщенность занимающихся, причем основную роль играет ее семантическая сущность. Как известно, информация — один из необходимых компонентов установки, вне которой она не может выполнить функцию управления (49). В процессе занятий самовнушением запас информации для реализации того или иного задания создает сам занимающийся, который «выбирает» из имеющихся у него знаний самые нужные для данного момента, самостоятельно устанавливает наиболее оптимальный путь связи для направленного воздействия на организм.
Исходя из изложенных данных о действии самовнушения на организм человека, рассмотрим конкретно некоторые механизмы возникновения ряда самовнушенных феноменов (из тех, что описаны выше), хотя в соответствующих разделах мы в какой-то степени освещали ту или иную сторону данного вопроса.
Явления каталепсии обычно связаны с повышением мышечного тонуса. Очевидно, при соответствующих самовнушениях (о неподвижности тела или его частей и их застывании в любом положении и т. д.) возникала определенная установка. В результате тренировки она фиксировалась, приобретала стабильность, а впоследствии могла актуализироваться целенаправленным самовнушением и способствовать возникновению каталепсии. Благодаря специфичности самовнушении, связанных с изменением положения тела, установка носила преимущественно характер моторный и была связана с позой тела и тонусом нейромышечной системы. Возникновение и последующая реализация данной установки непосредственно соединены и постоянно подкреплялись определенным семантическим содержанием используемых словесных формул и представлений, причем здесь, как и вообще при самовнушении, проявилось значение прошлого опыта для реализации заданных действий в настоящем и будущем. Так, когда занимающиеся использовали для получения каталепсии внушение себе ощущения тяжести, неподвижности, то они действительно не могли пошевелить Или приподнять, например, руку, но она же и не застывала в приданном ей извне положении, а падала вниз. В то же время самовнушение, что рука стала «как восковая, застывает в любом положении», вызывало явления каталепсии с застыванием руки в любом положении. Указанные действия в сочетании с усилением идеомоторных реакций, очевидно, имели место и при изолированном выделении отдельных мышечных групп и мышц.
В основе самовнушенных автоматических действий лежит усиление идеомоторных реакций, возникших под влиянием соответствующего самовнушения движений. Определенные словесные формулы и представления в период самовнушения способствовали возникновению установки на движение. Она фиксировалась и приобрела инвариантный характер, что и проявилось в том, что испытуемые не могли целенаправить действия при автоматическом письме и речи, а также, по-видимому, не могли изменить положение при каталепсии. Очевидно, в данном случае формировались физиологические реакции так называемого «некорригируемого» типа (27), обеспечившие своеобразную «автономность» проявления описанных действий.
В плане изложенного становится понятным и самовнушенное укорочение времени реакции. Здесь под влиянием самовнушения возникла установка на восприятие раздражителя и соответствующая готовность к двигательной реакции. Самовнушение направленного движения вело к возникновению соответствующих идеомоторных реакций, а используемое в этот период представление (воображение) требуемого результата по механизму предвосхищения (антиципации) настраивало на определенное действие еще тогда, когда, казалось, для него мет повода. Оно как бы подготавливало и оформляло действие, образуя его латентную фазу (296). Эти соображения подкрепляются специальными исследованиями, показавшими, что при представлении движения (еще до начала реального движения) происходит изменение электропотенциалов в мышцах, которые должны участвовать в предполагаемых действиях (18, 28, 314 и др.).
Все это позволяет считать вызванные самовнушением идеомоторные реакции скрытым началом направленного акта движения, которое впоследствии уже не подготавливалось, а как бы продолжалось, убыстряясь за счет сознательного вмешательства занимающегося. Это достаточно уменьшало, в частности, время моторного акта, являющегося неотъемлемой частью времени задержки сенсомоторной реакции. Сокращению времени как моторного, так и сенсорного компонентов способствовала и самовнушенная направленность внимания на совершаемом действии. Известно, что чрезмерное напряжение внимания в обычных условиях сопровождается «и повышенным мышечным напряжением, вызывающим чувство скованности и тормозящим реакцию (395). Самовнушенное ускорение реакции первоначально реализуется на своеобразном фоне состояния покоя и мышечного расслабления, что позволяет избежать ощущения скованности. Кроме того, это состояние, создавая определенные условия депривации внешних раздражений, при специальном самовнушении способствует целенаправленности внимания на выполняемых действиях.
Одно лишь самовнушенное состояние покоя и релаксации приводило к замедлению активного движения как из-за понижения мышечного тонуса, так и ослабления процессов внимания (установка на покой и расслабление способствовала уменьшению активности гипоталамуса и эмоциональной возбудимости). Это снижало психическую активность, готовность к реагированию (статичность установки в состоянии самовнушенной релаксации наглядно подтверждает это), ослабляло процессы внимания и в конечном счете удлиняло время реакции, а в определенных опытах и уменьшало скорость восприятия.
Самовнушенное изменение скорости восприятия, несомненно, связано с характером возникновения и течения под действием целенаправленных самовнушений соответствующих установок. При этом на фоне предварительно самовнушенного состояния покоя и релаксации в условиях своеобразного ограничения сенсорного раздражения извне самовнушение целенаправленного внимания приобретало доминирующее влияние как в силу своего семантического содержания, так и в результате сочетания с соответствующим эмоциональным компонентом, вызванным самовнушением представления необходимого действия (реакции, ситуации). Это способствовало впоследствии повышению скорости восприятия.
В специальных исследованиях мы предлагали испытуемым в период самовнушенных покоя и релаксации нажать кнопку, останавливающую секундомер, включавшийся одновременно с экспозицией предмета, как только они опознают изображение (своеобразная реакция на различение). При этом было установлено, что, хотя скорость восприятия могла изменяться незначительно, время двигательной реакции значимо возрастало (кнопку нажимать опаздывали). Это нашло соответствие в сообщении, что при углублении сна сначала расстраиваются процессы организации моторной реакции, а способность к восприятию сигналов сохраняется дольше (194). Таким образом, помимо дополнительных данных к объяснению изменения моторной реакции и скорости восприятия при самовнушении, мы получили еще раз подтверждение, что в период самовнушенного покоя и релаксации развивается особое сноподобное состояние (24, 323, 360—362), создающее, по существу, своеобразный фон для последующих направленных самовнушений. Как сноподобное позволяют оценивать это состояние поведение занимающегося и данные объективной регистрации, в частности ЭЭГ. Как показали наши исследования, а также проведенные совместно с О. П. Барановской и А. М. Свядощем (24), здесь наблюдалось в той или иной степени снижение электрической активности и медленные волны. Причем эти ЭЭГ проявления отмечались у специально подготовленных лиц уже в первые десятки секунд после начала самовнушения покоя и мышечного расслабления, носили генерализованный диффузный характер, проявляясь почти во всех отделах. В этот период у испытуемых возникали сонливость, различные сновидные эпизоды, грезоподобные состояния и иные явления, характерные для периода засыпания или начальной стадии сна. Похожие ЭЭГ изменения наблюдались впоследствии при изучении ЭЭГ сна Л. П. Латашом (195) в стадии сна В2а. Полученные нами ЭЭГ данные нашли определенное подтверждение и в других исследованиях, посвященных изучению ЭЭГ при АТ (437, 508, 528, 258 и др.). Когда начиналось непосредственно какое-либо целевое самовнушение, вначале развивалась десинхронизация ритма, а затем вновь появлялись медленные волны. Нередко снижение амплитуды. Исходного ритма доходило до его полной редукции в виде участков депрессии большей или меньшей длительности (до 50 сек.). Иногда в начале самовнушения наблюдалась депрессия альфа-ритма. Изменения ЭЭГ были характерными для определенного периода самовнушения, и какой-либо зависимости характера изменений электрической активности во время самовнушения от исходного ритма ЭЭГ не было. Возникновение медленных волн во время реализации того или иного самовнушения (сосредоточенности на задании) может свидетельствовать о потере самоконтроля и возникновении сноподобного состояния — перерыве непрерывности потока сознания. Это подтвердилось впоследствии наблюдениями других исследователей (437).
Во время выраженного «самопогружения» («самосозерцания») внешние раздражения (свет, звук, тепло и т. д.) могут не находить отражения на ЭЭГ, хотя в обычном состоянии изменяли ее. Аналогичные результаты были получены также у йогов в период самадхи, при занятиях по системе Цен (434, 450). По нашим данным, с помощью самовнушения можно ликвидировать изменения ЭЭГ, сопровождающие, например, определенный раздражитель (в частности, тепло, уколы, лекарственные средства, алкоголь и пр.) и вызывать явления, характерные для ЭЭГ того или иного самовнушенного состояния. Диффузный характер изменений электрической активности в период самовнушенного состояния покоя и мышечного расслабления и во время самовнушений говорит об их зависимости от тонигенных влияний ретикулярной формации. Можно предположить, что большая или меньшая интенсивность тонигенных влияний ретикулярной формации и создает те изменения степени бодрствования, что мы наблюдали у испытуемых в процессе самовнушения и выражением которых на ЭЭГ является возникновение несистематизированных, единичных или групповых медленных волн, причем в выраженном самовнушенном состоянии покоя и мышечного расслабления тонигенное действие ретикулярной формации обычно понижается (24, 508, 528).
Ряд специальных исследовании показывает несомненную связь мышечного расслабления с реактивностью к болевым раздражениям (96 и др.). Так сообщалось, что мышечное расслабление «приводит к уменьшению чувствительности к боли. Это, как предполагалось, связано с понижением реактивности гипоталамо-кортикальной системы в отношении болевых раздражений при снижении реактивности заднего отдела гипоталамуса. Считается, что подобным состоянием гипоталамуса объясняется и снижение эмоциональной реактивности, играющей важную роль в реакции на боль, и уменьшение часто связанных с ней висцеральных явлений. Таким образом, самовнушенное состояние покоя и релаксации, создавая определенные условия и фон, благоприятствующие возникновению направленных установок, параллельно облегчали одновременное снижение болевой чувствительности. В то же время, по нашим данным, одной лишь «физической» релаксации — мышечного расслабления недостаточно для получения выраженной аналгезии или анестезии. Важное значение при произвольном направленном изменении болевой чувствительности принадлежит семантической стороне формул самовнушения и использованию опыта прошлого, связанного с присущим занимающемуся пониманием (или воспоминанием), в частности, ощущения прохлады, нечувствительности, отсутствия руки или же ее чрезмерной чувствительности.
Так, самовнушение, что рука охлаждена (замерзла, застыла и т. д.) в большинстве своем непосредственно подразумевает ее нечувствительность. Понятие же об отсутствии руки предполагает, очевидно, и отсутствие ощущения боли в данной руке. Возникшие в этот период установки характеризовались инертностью (изменение чувствительности сохранялось некоторое время после окончания самовнушения) и иррадиацией (аналогичное изменение чувствительности, хотя и менее выраженное, наблюдалось и на руке, не 'Подвергаемой самовнушению). Это также накладывало своеобразный отпечаток на изменение чувствительности под влиянием самовнушения.
Исследования, проведенные И. Т. Бжалавой (48, 49, 430), показывают, что организация последовательных образов в зрительном поле зависит от установки. В период самовнушения своеобразное возникновение и течение установки обусловливает в значительной мере и своеобразное течение ЗПО. Чем более выражено самовнушенное состояние покоя и мышечного расслабления, облегчающее возникновение установки, тем в нем отличнее от обычного состояния будут возникать и протекать ЗПО. Укорочение и исчезновение ЗПО отмечалось во время резко выраженного самовнушенного покоя и релаксации, где, по всей вероятности, немалую роль играет значительное снижение тонигенного влияния гипоталамуса и ретикулярной формации на кору головного мозга (24, 96, 528 и др.). В связи с этим понижаются корковые реакции на сигналы, поступающие по специфическим проекционным путям. Возможно также, что понижается и возбудимость воспринимающего периферического аппарата зрительного анализатора. Все это, вероятно, привело к значительному замедлению или ослаблению реакции на световые раздражения и обусловило укорочение или отсутствие ЗПО. Когда при самовнушении мышечное расслабление менее выражено, тонигенное влияние гипоталамуса могло несколько повысить интенсивность реакций корковой проекционной зоны на световой раздражитель на фоне самовнушенного покоя. В то же время раздражение-зрительного анализатора в условиях ограничения деятельности других афферентных систем создает предпосылки для концентрированного сбора поступающей информации, усиливает преобладающее значение поступающих световых раздражений. Все это в какой-то мере стимулировало и промежуточную буферную память, имеющуюся (по 70) у периферии зрительного анализатора,что, в частности, способствовало более длительному сохранению поступающей информации на сетчатке. Можно предположить, что далее информация передавалась для обработки на более высокие этажи нервной системы, в частности в корковую проекционную зону. Но так как испытуемые оставались лишь наблюдателями, а если в какой-то мерс и сосредоточивались, то только на самовнушенном состоянии покоя и мышечного расслабления, т. е. фактически были индифферентны к поступавшей информации, ответной реакции не было, и она как бы циркулировала определенное время (иногда довольно длительное) в системе обратной связи от центра на периферию и обратно. Это обеспечивалось, как указывалось, и своеобразным энергетическим тонусом со стороны гипоталамических образований и ретикулярной формации. Возможно, этим, в частности, и объясняется чрезмерная длительность, непрерывность, калейдоскопичность и полиморфность течения ЗПО на фоне самовнушенного состояния покоя и релаксации. В обычном состоянии после окончания самовнушения течение ЗПО иногда было несколько аналогичным периоду самовнушения, что можно расценивать как своеобразную установку, возникшую в период самовнушения. Возможно, что включение элементов вероятностного прогнозирования с учетом прошлого опыта, полученного в предшествующем периоде самовнушения, привело к аналогичной реакции в последующей, совсем отличной ситуации (обычное состояние).
Возникновение психических феноменов в период самовнушения, как мы уже отмечали, связано с двумя основными факторами, вызывающими их.
1. Состояние диссоциации сна и бодрствования (развивающееся в период своеобразного самовнушенного аутогипнотического состояния — определенного фона для реализации последующих самовнушений).
2. Изменения, связанные с проприо- и интероцепцией. В последнем случае вероятнее всего, что в самовнушенном состоянии покоя и релаксации (или при прекращении сосредоточенности на необходимом задании) импульсация со стороны интеро- и проприоцепторов может прорываться в сферу
сознания, способствуя, в частности, возникновению ряда своеобразных психических феноменов. При сосредоточенном же самовнушении и в обычном состоянии (в период непрерывности потока сознания) этого не отмечалось, так как блокируется ее включение в сферу сознания. Эти соображения получают определенные подкрепления и своеобразным «эффектом опережения» (415). Если исходить из того, что в составе афферентных нервов, идущих от внутренних органов, имеются волокна, обладающие сравнительно малой скоростью проведения возбуждения, а в составе соматических доминирующее место занимают афферентные волокна, характеризующиеся более высокими скоростями проведения возбуждения, то при прочих равных условиях раздражения соматических рецепторов имеют больше возможности достигнуть ЦНС. Вероятнее всего, что в обычных условиях импульсы от соматических рецепторных зон достигают сенсорных нейронов коры больших полушарий раньше, чем информация от внутренних органов (от интерои проприоцепторов), блокируя этим ее включение в сферу сознания. При самовнушенной же состоянии покоя и мышечного расслабления она, очевидно, «проходит», отсюда могут наступить некоторые явления, способствующие возникновению деперсонализации. (Вероятно, такие «прорывы» лежат и в основе своеобразных ипохондрических явлений). Здесь проявляются и диагностические возможности самовнушения, когда на фоне самовнушенных покоя и релаксации, а возможно, и сосредоточения, если оно не очень выражено, поступают импульсы с имеющегося патогенного очага. В этот период в связи со своей интенсивностью они могут не подвергаться полной блокировке и прорываются в сферу сознания. Такие диагностические возможности самовнушения наблюдались иногда нами и другими авторами (519 и др.). В связи с этим целесообразно в диагностическом плане рекомендовать вызывать у себя временами лишь самовнушенное состояние покоя и релаксации, причем при имеющихся психических изменениях может наблюдаться и своеобразная, свойственная тем или иным психопатологическим нарушениям, интерпретация указанных ощущений, в частности явлений деперсонализации. Это также может служить определенным диагностическим признаком скрытого болезненного расстройства (например, при шизофрении). При самовнушении все время должен сохраняться самоконтроль, обеспечивающий непрерывность потока сознания, потеря которого способствует возникновению в той или иной степени выраженных психических феноменов. (Не исключено, что в возникновении ряда феноменов играет определенную роль изменение под действием самовнушения диапазона и режима работы тех или иных анализаторов).
Формирование определенной установки в период самовнушения играет важную роль в проявлении особенностей возможного направленного воздействия на организм и характер течения самовнушенных сдвигов. Например, при самовнушенном изменении температуры кожи (тела), конечно, имеют значение, как и вообще при самовнушении, некоторые сомато-психические особенности испытуемых, в частности склонность к термолабильным или термостабильным реакциям, способность к мышечному расслаблению, психосоматическая переключаемость и пр. Но в определенных температурных колебаниях находит определенное отражение и характер течения возникшей под действием самовнушения установки. В частности, инертность установки проявлялась в ряде случаев в том, что после самовнушенного тепла при последующем внушении себе ощущения холода могло вновь возникнуть ощущение тепла, хотя ,в промежутке между измерениями температура была равна исходной или же самовнушенное изменение температуры, когда не внушалось себе возвращение к исходному состоянию (т. е. не дезактуализировалась созданная установка), продолжало сохраняться в течение длительного времени и после прекращения самовнушения. Иррадиация установки приводила, например, к тому, что самовнушение тепла или холода в одной руке вызывало аналогичные сдвиги, хотя и менее выраженные в другой. При самовнушенном изменении гликемии создавшаяся установка на еду сладкого запускала механизм, который, как уже указывалось, включал наиболее свойственный для данного индивида ваго- или симпатотонический тип реакций, в связи с чем возникали определенные изменения в организме. Влиянием направленного самовнушения формировалась и оказывала действие установка при выработке способности воспринимать речь во время естественного сна, создавая так называемый «сторожевой пункт», позволяющим избирательно воспринимать и длительное время хранить необходимую информацию, и во всех других случаях самовнушенного воздействия на организм.
Для более полного суждения о механизме и возможности влияния самовнушения на организм вкратце остановимся еще на некоторых данных, полученных нами (с участием В. М. Инюшина с сотрудниками) при применении фотографического и визуального наблюдения за объектами с помощью токов высокой частоты, разработанного С. Д. Кирлиан и В. X. Кирлиан (167). При этом использовали аппаратуру в модификации В. М. Инюшина с сотрудниками, что давало возможность проводить и фотоэлектрическую регистрацию в различных спектральных диапазонах с соответствующей графической записью (337). По данным С. Д. Кирлиан, В. X. Кирлиан (167), фотографирование с помощью токов высокой частоты дает эффект «электрического состояния объекта». Это явление, наблюдаемое на биологических объектах, может быть обозначено как электробиолюминнсценция — ЭБЛ, под которой понимается свечение биологических объектов при воздействии на них высокочастотного импульсного электрического поля высокого напряжения (337).
Проведенные здесь специальные наблюдения и полученные предварительные результаты показали, что как у здоровых, так и больных лиц в процессе одного и того же исследования на одном и том же участке тела отмечается специфический для данного периода световой образ. При этом световая структура в общей форме имеет определенный характер при «различных эмоциональных состояниях (тревожное ожидание, испуг, приподнятое настроение, смех и пр.), в период утомления, при приеме алкоголя и различных лекарственных средств из группы психотропных (нейролептики, анксиолитики, антидепрессанты, психостимуляторы и др.), тонизирующих, сосудорасширяющих и т. д., а также под действием разных раздражителей: уколы, тепло, холод, монохроматическим красным свет и др. Определенную световую структуру мы наблюдали и у психически больных, когда ЭБЛ регистрировалась в период депрессивного или маниакального состояния, при возбуждении, во время алкогольного галлюциноза и т. д., а также у неврологических больных при параличах или парезах.
Обычно вначале развивалась общая структура свечения, обозначенная нами как общая неспецифическая реакция — ОНР, отражающая неспецифический ответ организма, которая затем начинает сменяться структурой свечения, характерной для того «ли иного раздражителя. Здесь своеобразно проявилось формирование готовности организма к соответствующему действию. ОНР, проявляясь в определенном изменении световой структуры ЭБЛ, возникала и при представлении нейтрального образа (например, авторучки) или попытки самовнушения лиц неподготовленных, причем значимость раздражителя для организма могла усилить ЭБЛ.
Особое внимание нами было уделено исследованию ЭБЛ при самовнушении. Если, например, при гипнотическом внушении наблюдалась структура свечения, характерная в основном для соответствующих реальных раздражителей (в частности, тепла или холода), а в период гипнотического покоя и мышечного расслабления — свечение, сходное с таковым в обычном состоянии покоя и отдыха, то совершенно иные данные были получены у лиц, хорошо владевших самовнушением.
Правая кисть перед самовнушением тепла
Фото 18. Правая кисть перед самовнушением тепла.
Например, самовнушение (фото 18, 19) тепла или холода вызывало в любом участке тела характерные изменения в структуре и интенсивности свечения (особенно при самовнушении тепла), не встречающиеся ни в каком ином случае, в том числе ни при реальном физическом раздражении (в частности, грелкой), ни при гипнотическом внушении, ни при попытке самовнушения лиц, не прошедших специальной подготовки, и др. В период самовнушенного покоя также отмечалась картина, отличная от наблюдаемой, например, в обычном состоянии покоя иди при гипнотизации. Возникающие здесь световые структурные изменения свидетельствовали о сохраняющейся определенной энергетической активности: состояние «активного покоя».
Специальные исследования показали также (337), что лица, хорошо овладевшие самовнушением, могли с его помощью в определенной степени купировать изменения, вызванные действием некоторых факторов, например лекарством, алкоголем, раздражением холодом, теплом, уколом, монохроматическим красным светом и др. Причем световая структура ЭБЛ, вызванная действием того или иного агента, менялась на структуру свечения, соответствующую самовнушенному ощущению, что в определенной мере было сходно с аналогичными данными ЭЭГ исследования. При этом самовнушение обнаруживало и явления иррадиации.
Правая кисть - самовнушенное тепло
Фото 19. Правая кисть. Самовнушенное тепло.

Следует отметить, что внушение себе одного состояния по структуре свечения могло полностью изменить предыдущее: например, после самовнушенного ощущения тепла (даже с изменением температуры кожи) самовнушение обычного состояния вызывало исчезновение структуры свечения, характерной для ощущения тепла, и возникновение структуры, характерной для исходного состояния. Это в какой-то степени свидетельствует о том, что самовнушением возможно полностью ликвидировать те или иные самовнушенные ощущения и вызванные при них сдвиги, а также предотвратить явления инертности, возникающие, например, в том или ином анализаторе при соответствующей психофизической реакции организма.
Таким образом, исследования (334, 337, 341) показали, что особо направленное влияние на ЭБЛ (в том числе ее направленное повышение и понижение) можно оказать с помощью самовнушения. При этом в некоторых случаях самовнушенные изменения проявляют способность к направленному контактному и дистантному воздействию. Все это еще раз свидетельствует о том, что под влиянием самовнушения может происходить ряд характерных лишь для пего сдвигов, которые нельзя получить при изменениях, возникающих в организме под влиянием других факторов (гипнотическое внушение, лекарственные средства, физические агенты и др.).

В процессе самовнушенной реализации целенаправленных установок обнаруживались и их характерные свойства, что в конечном счете определяет те или иные проявления самовнушенных изменений в организме и помогает понять их особенности. Причем, если считать, что выработанная установка сохраняется в памяти организма в присущем ей комплексе реакций, которые под влиянием самовнушения проявляются в виде того или иного процесса (психофизиологического сдвига), то, очевидно, в нем отразится и ряд свойств установки (как в ее проявлении могут отразиться, в свою очередь, некоторые свойства той или иной системы). Известно, например, что бывает достаточно привести в действие стимул, участвующий в данной ситуации, чтобы когда-то фиксированная, но в настоящее время отсутствующая установка возобновила свое действие. Очевидно, благодаря этому лица, научившиеся самовнушением произвольно воздействовать на некоторые непроизвольные процессы в организме, после прекращения тренировки способности к самовнушению сохраняли ее длительно. Свойство установки обусловливать идентификацию в переживании ряда сравнительно различных ситуаций, способность к генерализации также в какой-то мере объясняет возможность самовнушенного произвольного воздействия на ряд непроизвольных процессов «с места» без длительной специальной «условнорефлекторной» подготовки (например, научившись вызывать лишь особое самовнушенное состояние покоя и мышечного расслабления). Рассматривая установку не только как центрально- управляемый, но и как центрально-формируемый процесс нервно-мышечной периферии, обладающий всеми ее качествами, можно отметить ряд характерных особенностей протекающих при этом физиологических реакций, которые составляют, по существу, физиологическую основу определенного действия установки. При этом подход к нервным процессам как к непрерывным циклическим процессам взаимодействия с переменчивыми условиями внешней и внутренней среды, протекающим по кольцевому типу связи (38—40, 12, 13, 239, 431 и др.), помогает также понять некоторые особенности самовнушенного воздействия, например, способность лиц, овладевших самовнушенной анестезией, вызывать «с места» каталепсию без специальной длительной тренировки. Здесь важно и что кольцевой процесс одинаково легко может быть начат с любого пункта кольца. Несмотря на то что установка обеспечивает жесткую связь между образом конечного результата действия, запечатленного в аппарате вероятностного предвидения, и реальным результатом действия, конкретные пути достижения этого результата не являются строго детерминированными (109). Очевидно, поэтому при самовнушении, несмотря на один и тот же конечный результат, пути достижения могут быть разными в силу индивидуального для каждого вероятностного ориентирования элементов прошлого опыта. Происходит различная подготовка организма: например, при анестезии один может внушать себе холод, другой — отсутствие руки, третий вызывает каталепсию (вспомнив, что в этом состоянии он ничего не чувствовал) и т. д., а конечным результат у всех — анестезия.
Как показали полученные данные, определенную роль при самовнушении играет и элемент своеобразном мотивации — заинтересованности занимающегося л тренировке самовнушения и в связи с этим предварительная готовность. Большое значение приобретает и проведенное заранее объяснение цели занятий.
Ряд непроизвольных реакций осуществляется в организме автоматически. Под действием самовнушения происходит как бы осознанное включение в неосознаваемые реакции, носящие характер так называемой «бессознательной целенаправленности». При самовнушении как бы создается модель действия, включающая представление (воображение) необходимого результата. Возможно, составлением таких моделей и формируется перевод бессознательных актов и действий в сознательные. Впоследствии эти выработанные реакции вновь становятся автоматическими, причем они могут быть настолько стойкими, особенно связанные с двигательными действиями (например, при изолированном сокращении отдельных мышечных групп или мышц живота), что легко возобновляются через длительное время после прекращения специальной подготовки. Проявлением подобного автоматизма, очевидно, объясняется то, что, овладев анестезией или каталепсией и т. д., занимающиеся могут впоследствии, находясь в указанном состоянии, даже в каталептическом мосте, воспринимать окружающую обстановку и реагировать на нее (разговаривать и т. д.).
Занятия самовнушением вырабатывают и своеобразную помехоустойчивость. Это связано с развитием способности к выраженной направленности внимания на определенном действии — «самоконцентрации», что дает возможность проводить занятия в любой обстановке. Происходит своеобразная сознательная «самодепривация», напоминающая «отключение» (самосозерцание) йогов (434) и тесно сходная с ним. Здесь имеет место блокировка поступающей информации, что в наших исследованиях проявлялось в отсутствии, например, изменений ЭЭГ, ЭБЛ, КГР под действием различных раздражителей (уколы, лекарственные средства и др.). При этом самовнушенные покой и релаксация уже сами по себе снижают уровень поступающих сигналов, ограничивая также деятельность других афферентных систем и позволяя с помощью специальных самовнушении создать фильтр для нужной информации, как это отмечалось, например, при самовнушенной восприятии речи во время естественного сна.
Следует отметить, что каждый из сопутствующих или возникающих в период самовнушения факторов оказывает значительно большее воздействие на организм в общем комплексе процесса самовнушения, чем сам по себе, вызванный каким-либо иным влиянием, например, физическим. Таким образом, при самовнушении по существу действует весь комплекс реакций, запускаемый формированием готовности организма (установкой) на то пли иное действие и направленный в конечном счете на достижение преимущественно локального изменения. При достаточной подготовке занимающегося включение одного какого-либо компонента может служить также пусковым сигналом для включения всего комплекса необходимых реакций. Характер же течения самовнушенных изменений приобретает в определенной степени и те черты, которые свойственны «включающему» компоненту. Это, очевидно, является причиной того, что, нередко разбирая процесс самовнушенного воздействия на организм, все возникающие сдвиги относят не за счет процесса самовнушения вообще, а за счет одного компонента. Так было, например, с мышечным расслаблением — релаксацией, когда даже термин «релаксация» отождествлялся с термином «самовнушение» (кстати, явления мышечного расслабления сопутствуют, например, и гипнотическому внушению и даже в большей степени, чем самовнушению, но это ведь еще не говорит о том, что гипнотизация оказывает свое воздействие с помощью релаксации).
Часто употребляются равнозначно также понятия «самовнушение» и «аутогипноз», хотя между ними, несомненно, существует различие. Понятие «самовнушение» более широкое, так как под аутогипнозом в основном понимается особое сноподобное состояние, характеризующееся неподвижностью, отсутствием или понижением реакции на внешние раздражители и сопровождающееся самопогруженностью («самосозерцанием»), которая включает в основном пассивное наблюдение за переживаниями, возникающими в этот период. Хотя для аутогипноза можно применять некоторые методы самовнушения, они используются лишь для достижения указанного состояния. При самовнушении же вызываемый особый аутогипнотический фон используется обычно для первоначальной реализации целенаправленных действий и впоследствии может быть необязателен. В период самовнушения автогипнотический фон — это своеобразная сцена, на которой разыгрывается продуманное и направленное действие, единственным исполнителем которого является сам тренирующийся, готовивший, кстати, и саму сцену. Неподготовленная сцена или непродуманная подготовка, отсутствие уверенности .в своих возможностях нарушает ход действия и не приводит к нужному результату. Как художник вначале грунтует холст и намечает общий план картины, потом начинает писать ее и, неоднократно изменяя в процессе работы свои первоначальные намерения, в конце концов добивается намеченной цели, так и при занятиях самовнушением вначале обучаются вызывать у себя самовнушенное состояние покоя и мышечного расслабления, а затем уже используют этот фон для реализации необходимых самовнушении.
Иногда в литературе можно встретить сообщения, в которых предполагается, что при самовнушении наблюдается ослабление волевой активности, и проводится аналогия с гипнотическим внушением. Исследования показывают, что на самом деле это совершенно не так. Действительно, при гипнотизации снижается волевая активность гипнотизируемого и преобладающее влияние начинают оказывать внушения, проводимые гипнотизёром. Он формирует нужную установку, им же вносятся и .необходимые коррекции в реакции организма, хотя при этом нередко встречается определенное сопротивление со стороны гипнотизируемого. Кстати, проводимое внушение тем успешнее, чем более выражена специальная настроенность гипнотизируемого на гипнотизацию, т. е. и здесь играет важную роль своеобразное предварительное самовнушение. При самовнушении же занимающийся волевым усилием сам формирует у себя готовность организма к определенной реакции (а при необходимости и саму реакцию). Здесь ряд действий подчиняется единой цели. Все действия выполняются самим субъектом по отношению к самому себе и при этом используются необходимые волевые усилия (волевое же действие — сознательный акт), чтобы настроить организм на такую деятельность, которая часто может и не соответствовать существующей ситуации. Причем по своему характеру самовнушенное воздействие, особенно на начальных стадиях обучения, относится к сложному волевому действию, направленному на достижение поставленной цели, и что будет использоваться в процессе его — представления или словесные формулы, или воображение определенной ситуации — уже не так важно, основное —это конечный результат с максимальным приближением к необходимому.
В общем же основные условия успешного самовнушения — это концентрация внимания на выполняемом действии при (неоднократности повторения последнего (сознательное психическое самовоздействие). При этом происходит подготовка организма к действию в том направлении, что реальная ситуация (или состояние организма) менее значима, чем самовнушаемая. Для успешного самовнушения в конечном счете необходимо обеспечить хотя бы теоретическую реальность самовнушенного задания в данной ситуации. В одних случаях это удается лучше, в других — хуже. Это связано еще и с тем, как формировался тот или иной процесс, на который необходимо воздействовать, в ходе филогенетического развития организма вообще. Например, легче обучиться регулировать сердечную деятельность в сторону ускорения, чем замедления и т. д.

Учитывая вышеизложенное, можно отметить, что самовнушение — это сознательная психическая направленная саморегуляция, представляющая сложный волевой процесс, обеспечивающий целевое формирование готовности организма к определенному действию (реакции) и при необходимости его реализацию. Самовнушением человек обычно овладевает в процессе упражнений. Следует заметить, что обширная информация, используемая занимающимся в период самовнушения для необходимого воздействия на те или иные процессы организма, впоследствии обобщается, синтезируется, и в конце концов происходит ее своеобразное кодирование.
С этим и связано, например, соответствующее укорочение используемых формул и замена их отдельными символами в виде слов или действий: в частности, для вызывания состояния общего покоя и прекращения волнения или эмоционального напряжения — слово «спокоен» или расслабление мышц кисти, или плеч, «ли лица и т. п.
В процессе самовнушения возможно выделить определенные стадии (степени), которые были нами обозначены как легкая, средняя, глубокая, показывающие возможность в каждой из них оказать определенное воздействие на те или иные процессы организма. Наиболее выраженное влияние в начальном периоде обучения самовнушению можно получить, погрузив себя в глубокую (иногда среднюю) стадию. Здесь и более возможна опасность потери самоконтроля. Это может проявиться в определенных сновидных эпизодах, засыпании и т. д. В начальной стадии самовнушения преобладают элементы самоубеждения, самоуговаривания, самонастроенности. И хотя все это происходит на фоне спокойствия и мышечного расслабления, но это еще не активное направленное регулирование функций организма, которое возможно только после специальной подготовки в самовнушении и первоначально лишь в состоянии глубокого покоя и релаксации. Хотя, например, при лечебном самовнушении и в его начальной стадии можно постепенно влиять на отдельные болезненные нарушения.
Исходя из описанных соображений и экспериментально-теоретических данных, можно отметить, что при самовнушении в период формирования соответствующей готовности к реакции происходит определенная дезактуализация установки, не являющейся в данный момент нужной, отсюда и изменение психофизиологического состояния организма. В случае какого-либо болезненного расстройства дезактуализируется патологическая установка, возникшая в результате болезненного расстройства или сама вызвавшая то или иное нарушение и соответствующие психофизиологические сдвиги, являющиеся поддерживающим очагом для определенной болезненной установки. Дезактуализация же патологических установок и ликвидация расстройств, их провоцирующих и поддерживающих, является, по существу, основой всего принципа лечения, в том числе психотерапии вообще и лечебного самовнушения в частности.
Не идеализируя самовнушение, отметим, что оно рационально, входит и основном во все формы нашей деятельности и в той или иной степени оказывает воздействие на все функции нашего организма. Овладение самовнушением помогает при необходимости обеспечить в первую очередь направленную деятельность организма. Понимание механизма влияния самовнушения на организм в плане вышеизложенного дает возможность искать и строить соответствующие методы и использовать определенные пути для произвольного направленного дифференцированного влияния на процессы организма.



 
« Руководство по контрацепции   Санаторно-курортное лечение сердечно-сосудистых болезней »