Начало >> Статьи >> Архивы >> Системный анализ процесса мышления

Представления древнегреческих материалистов - Системный анализ процесса мышления

Оглавление
Системный анализ процесса мышления
Развитие естественно-научных представлений о процессе мышления
Представления древнегреческих материалистов
Концептуальный физиологический подход И. М. Сеченова и И. П. Павлова
Функциональные системы психической деятельности человека
Мышление - как активный системный процесс
Знак, сигнал, значение
Интериоризация
Общая теория функциональных систем и психофизиологическая проблема
Развитие мышления у ребенка
Развитие новых аспектов общей теории функциональных систем
Импринтинговая гипотеза формирования акцептора результатов действия
Отражательная функция мозга человека
Методы изучения организации нейродинамических процессов мозга школьников
Проблема наглядности и ее связь с видами информации
Задания автоматизированного контрольного урока ботаники
Выделение групп обследуемых с высокой и низкой работоспособностью
Анализ нейродинамической организации мозга школьников
Изучение нейродинамической организации мозга в эксперименте Ботаника 6
Типы преобразования информации
Эксперимент Ботаника 1
Системный анализ ЭЭГ-активности при выполнении обследуемыми заданий
Межполушарная асимметрия альфа-активности
Динамика коэффициентов реактивности
Особенности электрографических показателей в группах мыслителей и художников
Заключение
Дополнение
Роль средств обучения в системном квантовании учебных действий школьников
Список литературы

Древнегреческие материалисты высказали ряд замечательных мыслей о роли мозга в чувственном и абстрактном отражении действительности. Одну из первых попыток объяснить происхождение языка и мышления сделал Демокрит (460—370 гг. до н. э.), которого основоположники марксизма называли «эмпирическим естествоиспытателем и первым энциклопедическим умом среди греков...»1.
Первобытные люди, по Демокриту, вели стадный образ жизни, сообща защищались от нападения зверей, не имели жилищ, одежды и орудий, не знали употребления огня, питались случайно найденной пищей. «С того времени мало-помалу научаемые опытом, они стали зимой искать убежища в пещерах и откладывать про запас те из плодов, которые могут сохраняться. [Далее] стало им известно употребление огня, и постепенно они познакомились и с прочими полезными [для жизни вещами], затем были изобретены ими искусства и [все] остальное, могущее быть полезным для общественной жизни. Действительно, сама нужда служила людям учительницей во всем, наставляя их соответствующим образом в познании каждой вещи» 1. Под влиянием нужды, учит Демокрит, «руки, ум и сообразительность» людей привели их к культурной жизни.
В процессе возникновения культуры большую роль, по Демокриту, играло подражание людей природе. «От животных,— говорит Демокрит,— мы путем подражания научились важнейшим делам:       [а именно, мы — ученики] паука в ткацком и портняжном ремеслах, и [ученики] ласточки в построении жилищ, и [ученики] певчих птиц, лебедя и соловья в пении» 2. Согласно Демокриту, постепенно люди стали говорить членораздельно и в общении друг с другом стали устанавливать словесные символы относительно каждой вещи и таким образом создали себе привычную речь обо всем существующем.

А поскольку такие объединения людей образовались по всей земле, то не один язык возник у всех людей, а появилось много разнообразных языков со своими особенностями 3 .
В «Канонах» Демокрита мы находим первоначальные представления о чувственной и абстрактной ступенях познания: «Есть два вида познания, — свидетельствует Секст Эмпирик об учении Демокрита о познании, — из коих познание посредством логического рассуждения он называет законным и приписывает ему достоверность в суждении об истине, познание же посредством ощущений он называет темным и отрицает пригодность его для распознавания истины» 4. Демокрит говорит буквально следующее: «Когда темный [род познания] уже более не в состоянии ни видеть слишком малое, ни слышать, ни обонять, ни воспринимать вкусом, ни осязать, но исследование [должно проникнуть] до более тонкого [недоступного уже чувственному восприятию], тогда на сцену выступает истинный [род познания], так как он в мышлении обладает более тонким познавательным органом» 5.
Итак, в V веке до н. э. великий материалист древности, философ-естествоиспытатель Демокрит предполагает для абстрактного мышления «тонкий познавательный орган». Вместе с тем, как свидетельствует Аристотель, «Демокрит же и Левкипп... полагали истину в мире чувственных явлений» 6.
В изложенном аспекте исключительный интерес представляют высказывания Эпикура (341—270 гг. до н. э.), который увенчал древнегреческую науку достижениями материалистического физико-космологического учения, в котором теория познания представляла собой новые завоевания науки и была более совершенна, чем у Демокрита. Эпикур нс только уточняет представления Демокрита, но и развивает их дальше. Источник познания, по его мнению, — это объективная реальность, состоящая из движения бесчисленных атомов, которые посредством непрерывного потока мельчайших частиц («образов»), проникающих в органы чувств, вызывают ощущения, являющиеся образами вещей и основой познания. Ощущения сами по себе всегда истинны, по ошибки возникают из истолкования ощущений: «Никогда не существовало бы, с одной стороны, сходства представлений, например, получаемых при виде изображения [статуи, картины], или являющихся во сне, или при каких-нибудь других действиях мышления, или остальных критериев суждения, — сходства с предметами, которые существуют или которые называются истинными, если бы не существовало и каких-нибудь таких [истечений из тел], доходящих к нам. С другой стороны, не существовало бы ошибки, если бы мы не получали в себе самих еще другого какого-то движения, хотя и связанного [с деятельностью представления], но имеющего отличие. Благодаря этому [движению], если оно не подтверждается или опровергается, возникает ложь; а если подтверждается, или не опровергается, [возникает] истина» 7.
Так, в IV веке до н. э. древнегреческий диалектик-материалист Эпикур утверждал, что абстрактное мышление предполагает особое движение внутри нас самих, связанное с деятельностью представления, но включающее и суждение, которое может давать или истину или ложь. По Эпикуру, понятие [общее представление] — это «накопленное» чувственное восприятие образов, в которых стерты индивидуальные черты представлений и остались только те черты, которые представлениям общи. Это, по мнению Эпикура, путь возведения единичного во всеобщее, чему служит особое движение в познавательном органе, соотносимое через органы чувств с действительностью. Из этого следует, что источники лжи и ошибки «всегда лежат в прибавлениях, делаемых мыслью [к чувственному восприятию] относительно того, [что ожидает] подтверждения или неопровержения, но что потом не подтверждается [или опровергается]» 8.
Представления Эпикура о роли мозга в абстрактном мышлении во многом сходятся с представлениями, развитыми спустя 2200 лет И. М. Сеченовым в работе «Элементы мысли» (1878): «...Переход мысли из опытной области во внечувственную совершается путем продолженного анализа, продолженного синтеза и продолженного обобщения.
В этом смысле она составляет естественное продолжение предшествующей фазы развития, не отличающейся от нее но приемам, а следовательно, и процессам мышления.
Но она отличается от нее существенно по содержанию. Если предшествующая фаза символизировала реальность, то эта символизирует реальную — но, к сожалению, очень часто и фиктивную — возможность» 9.
1  Фрагменты Демокрита и свидетельства о его учении. — В кн.: Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955, с. 150.

2  Фрагменты Демокрита и свидетельства о его учении. — В кн.: Материалисты Древней Греции. — М: Политиздат, 1955, с. 152.

3 Т а м же, с. 150.

4  Т а м же, с. 84.

5  Т а м же, с. 84—85.

6  Фрагменты Демокрита и свидетельства о его учении. — В кн.: Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955, с. 78.

7 Письма и фрагменты Эпикура. — В кн.: Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955, с. 185—186.

8 Письма и фрагменты Эпикура. — В кн.: Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955, с. 185.

9   И. М. Сеченов. Избранные произведения. — М.: Учпедгиз, 1953, с. 333.


После Эпикура прошло более 2 тыс. лет, прежде чем был сделан первый конкретный шаг в области выяснения мозговой организации речевых процессов.
Французский хирург Р. Вгоса (1861) открыл в задней части третьей левой лобной извилины двигательный центр речи. Через 9 лет G. Fritsch, Е. Hitzig (1870) с помощью электрического раздражителя обнаружили существование двигательной области в коре головного мозга собаки.
Таким образом, оказалось, что механизмы речи и движения каким-то образом локализованы в коре большого мозга. Следовательно, физиологи и анатомы, утверждавшие, что в мозге могут существовать их раздельные механизмы, которые можно продемонстрировать, сошлись в мнении с клиницистами. Но вопрос о локализации речевых механизмов по-прежнему остается нерешенным.
В 1874 г. немецкий невропатолог С. Wernicke подробно описал в задней трети первой височной извилины левого полушария слуховой центр речи, показав, что при его поражении нарушается функция понимания речи (импрессивная речь), затрудняется называние (экспрессивная речь), так как больной не понимает порядка исправления допускаемых ошибок. С. Wernicke в своей книге впервые изобразил локализацию речевых центров в левом полушарии: слуховой речевой— в первой височной извилине, моторно-речевое поле Брока — в третьей лобной извилине, центр письма — во второй лобной извилине. В 1882 г. Н. С. Bastian впервые описал афазии: «словесную глухоту» и «словесную слепоту». При словесной глухоте у больных не отмечалось нарушения слуха, но они не могли узнавать слова, при словесной слепоте больные нормально видели, но не узнавали написанного слова. Н. С. Bastian считал, что человек думает с помощью слов, и предположил существование специфических слуховых и зрительных речевых центров, связанных волокнами.
Огромный клинический материал, накопленный в течение 40 лет, прошедших после открытия Р. Вгоса, позволил клиницистам создать терминологию речевых нарушений: афазия, аграфия, алексия, анартрия, афамия, тотальная афазия.
Клинический материал по травматическим афазиям к середине XX века значительно обогатил неврологические представления о мозговой организации речевой деятельности. Были опубликованы фундаментальные монографии G. Мопаkow (1914), S. Е. Henschen (1920—1922), Н. Head (1926), М. Б. Кроля (1934), J. М. Nielsen (1946), А. Р. Лурии (1947), М. Critschley (1953), W. Ponfield, L. Roberts (1959).



 
« Системная красная волчанка, системная склеродермия, ревматоидный артрит   Системы организма (гистология) »