Начало >> Статьи >> Архивы >> Системный анализ процесса мышления

Мышление - как активный системный процесс - Системный анализ процесса мышления

Оглавление
Системный анализ процесса мышления
Развитие естественно-научных представлений о процессе мышления
Представления древнегреческих материалистов
Концептуальный физиологический подход И. М. Сеченова и И. П. Павлова
Функциональные системы психической деятельности человека
Мышление - как активный системный процесс
Знак, сигнал, значение
Интериоризация
Общая теория функциональных систем и психофизиологическая проблема
Развитие мышления у ребенка
Развитие новых аспектов общей теории функциональных систем
Импринтинговая гипотеза формирования акцептора результатов действия
Отражательная функция мозга человека
Методы изучения организации нейродинамических процессов мозга школьников
Проблема наглядности и ее связь с видами информации
Задания автоматизированного контрольного урока ботаники
Выделение групп обследуемых с высокой и низкой работоспособностью
Анализ нейродинамической организации мозга школьников
Изучение нейродинамической организации мозга в эксперименте Ботаника 6
Типы преобразования информации
Эксперимент Ботаника 1
Системный анализ ЭЭГ-активности при выполнении обследуемыми заданий
Межполушарная асимметрия альфа-активности
Динамика коэффициентов реактивности
Особенности электрографических показателей в группах мыслителей и художников
Заключение
Дополнение
Роль средств обучения в системном квантовании учебных действий школьников
Список литературы

ГЛАВА 2

Мышление в современном марксистско-ленинском понимании определяется как высшая форма активного отражения объективной действительности, состоящая в целенаправленном, опосредствованном и обобщенном познании человеком существенных связей и отношений предметов и явлений, в решении проблемных ситуаций, создании новых идей, в прогнозировании событий и адекватных им действий. П. В. Копнин (1973) приводит одно из первых и общих определений мышления как «отражение действительности в форме абстракции» 1, подчеркивая, что В. И. Ленин соединил в теории отражения принципы материализма и диалектики. Именно марксистско-ленинское понимание теории отражения необходимо включает в себя признание творческой активности субъекта познания, источник которой лежит в практической материально преобразующей деятельности людей. «Практика человека, — по словам В. И. Ленина, — миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики» 2. Отталкиваясь от чувственного опыта, процесс мышления, опираясь па логические категории, преобразует данные опыта, даст возможность получить знания о таких свойствах и отношениях объектов, которые недоступны непосредственному опытному познанию, неизмеримо расширяя познавательные возможности человека, позволяя проникать в закономерности природы, общества и самого процесса мышления.
Единство объекта, образа, знака
Не случайно, характеризуя в «Тезисах о Фейербахе» (1845) сущность человека, К. Маркс определяет ее как совокупность всех общественных отношений. В процессе познания субъект осваивает мир, используя исторически сложившиеся приемы, формы и категории познания.

Как проницательно заметил Г. В. Плеханов, «человек становится «субъектом» только в истории, потому что только в ней развивается его самосознание» 3 . Человеческое сознание характеризуется рефлексией — способностью человеческого мышления осмысливать и осознавать собственные формы и предпосылки, осознавать и осмысливать предельные основания бытия и мышления.
В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» К. Маркс пишет, что сознание не существует без выхода на объекты внешнего мира. Отсюда необходимость отличения смены состояний сознания от объективных изменений в предметном мире, базой которого служит отличение своего тела от всех других предметов. Однако известно, что нечто возникает для сознания лишь постольку, поскольку оно знает это нечто: «Способ, каким существует сознание, есть его единственный акт» 4.
Объект познания не является просто окружающей субъекта внешней средой, воздействующей на него. Он составляет ту ее часть, которая активно вовлекаемся в сферу человеческой деятельности, человеческих отношений. Объектом познания становятся и результаты непосредственно человеческой деятельности (продукты труда, общественное отношение, сама деятельность) и, наконец, познавательный процесс.
Знак — чувственно воспринимаемая вещь или явление, указывающий на другой предмет (явление), выражает определенное общественное отношение. А сами ситуации, в которых один предмет функционирует в качестве знака другого предмета, называются знаковыми ситуациями. Отражение всегда характеризуется воспроизведением отображаемого объекта в иной форме, в организации изменений другого объекта, взаимодействующего с первым, когда решающее значение имеет сходство, а не физическое тождество компонентов отображения и отображаемого объекта. Это обстоятельство служит важнейшей предпосылкой возникновения способности кодирования отображения. С развитием кодирования — впервые это осуществляется в живой природе— появился принципиально новый вид отражательной деятельности: фиксирование упорядоченности воздействий внешнего макромира в разнообразии молекулярных процессов микромира живых существ. Отсюда следует, что общим свойством отражения является способность его носителя к сохранению следов (отображений). С появлением и развитием животных организмов осуществляется историческое накопление отражательного опыта и его избирательное использование индивидом в точном соответствии со специфическими экологическими факторами. Как указывает П. К. Анохин, способность накопления кодированного отображения означает, что «отражение внешнего мира фактически и не может быть иным, не опережающим», ибо каждое внешнее воздействие на организм непременно мобилизует в нервной системе молекулярный опыт прошлого, позволяет нервной системе объединить прошлое с настоящим 5. Опережающее отражение действительности является основой формирования нового типа причинности, а именно информационной причинности, которая включает в себя причинность, но не сводится к ней.
Философ А. Д. Урсул дает следующее определение такой причинности: «Информационная причинность, связанная с опережающим отображением, выступает в качестве особой формы обратной связи, когда результат, на который ориентируется кибернетическая система, моделируется на информационном уровне и вводится в систему управления, обусловливая тем самым ее поведение» 6.
Качественный скачок в развитии свойства отражения характеризуется прежде всего активным использованием отображения (как в накопленной, так и в непосредственной форме) в целях саморегулирования и развития систем. Эта и есть переход от чисто физической причинности к причинности информационной, превращение отображения в информацию. Информационные процессы относят к активному, функциональному отражению. Функциональным отображение называют потому, что оно выполняет специфические функции в процессе взаимодействия, выступая в качестве особого фактора детерминации саморегулирующейся системы. Информация в собственном смысле слова существует лишь в сложно организованных системах как отраженное разнообразие, как организующее действие, как объективная связь.
Важнейшей проблемой ленинской теории отражения, непосредственно связанной с вопросами об активности познания, является проблема соотношения образа и знака. Образ— это адекватное отражение действительности. Прямой противоположностью понятия образа с теоретико-познавательной точки зрения является понятие знака, что и подчеркивал Г. Гегель: «Знак есть непосредственное созерцание, представляющее совершенно другое содержание, чем то, которое оно имеет само по себе» 7.
Впервые социальная природа знаков была вскрыта К. Марксом на основе исследований происхождения бумажных денег как знаков стоимости. В раннем произведении «Экономическо-философские рукописи 1844 года» он пишет, что «человеческая действительность столь же многообразна, как многообразны определения человеческой сущности и человеческая деятельность... По мере того, как предметная действительность повсюду в обществе становится для человека действительностью человеческих сущностных сил, человеческой действительностью и, следовательно, действительностью его собственных сущностных сил, все предметы становятся для него опредмечиванием самого себя, утверждением и осуществлением его индивидуальности, его предметами, а это значит, что предметом становится он сам. То, как они становятся для него его предметами, зависит от природы предмета и от природы соответствующей ей сущностной силы·, ибо именно определенность этого . отношения создает особый, действительный способ утверждения» 8.
Наиболее общими способами утверждения предмета для человека, в которых и формируются его основные человеческие способности, являются объект, идеальный образ и знак. Это формы существования человеческого предмета соответственно в практической деятельности, мышлении и общении (тем самым и в языке).
Перед нами встает теоретический вопрос: что такое знак как некий посредник между двумя мирами — объективным и субъективным, материальным и идеальным, несущий в себе одновременно черты как первого, так и второго?
К. Маркс отвечает на этот вопрос, анализируя происхождение денег как знаков стоимости в «Критике политической экономии» (1857—1858) в «Главе о деньгах». В действительном процессе обмена товар выступает двояко: как потребительская стоимость, естественный продукт, удовлетворяющий потребность человека, с одной стороны, и как меновая стоимость (деньги)—с другой. «...Товар приобретает двойное существование, наряду со своим натуральным существованием приобретает чисто экономическое существование, в котором он — всего лишь знак, символ производственного отношения, всего лишь знак своей собственной стоимости» 9. Товар как стоимость, по словам К. Маркса, отличен от себя как от продукта. Поэтому его свойство как стоимости, выражающее общественное отношение, не только может, но и должно обладать качественно отличным от него существованием.

«...Это двоякое неодинаковое существование должно, — пишет К. Маркс, — развиваться дальше в различие, различие — в противоположность и в... противоречие» 10.
Уже при обычных расчетах товары фиксируются лишь как меновые стоимости в отвлечении от их естественных свойств. На бумаге, в уме эта метаморфоза, указывает К. Маркс, производится просто путем абстракции. Но в реальном обмене необходимо реальное опосредствование, нужно средство, чтобы осуществить эту абстракцию. «В действительном обмене эта абстракция должна быть, в свою очередь, овеществлена, символизирована, реализована посредством какого-либо знака» 11.
Необходимость этого, пишет К. Маркс, возникает по следующей причине: чтобы реализовался обмен, нужен третий товар, который не является особым товаром, а есть символ самой меновой стоимости товара. «Такой символ предполагает всеобщее признание; он может быть только общественным символом; он в сущности выражает только некоторое общественное отношение... Этот символ, этот материальный знак меновой стоимости есть продукт самого обмена, а не осуществления какой-то a priori формулированной идеи. (В действительности товар, употребляемый в качестве посредника обмена, лишь постепенно превращается в деньги, в символ)» 12.
Золото лишь потому противостоит другим товарам как деньги, что оно раньше уже противостояло им как товар. Как только оно завоевало монополию выражать меновые стоимости, оно сделалось денежным товаром, т. е. всеобщей мерой стоимости, точнее всеобщим ее эквивалентом, а, следовательно, и всеобщим средством обращения. «Почему,— спрашивает К. Маркс, — золото может быть заменено бумажными деньгами, не имеющими собственной стоимости?» «Оно может быть заменено лишь постольку, — отмечает К. Маркс, — поскольку в своей функции монеты, или средства обращения, оно изолируется, приобретает самостоятельность» 13.

«Отсюда следует, — пишет К. Маркс, — что деньги в виде золота и серебра, поскольку они являются только средством обращения, средством обмена, могут быть заменены любым другим знаком, ...выражающим определенно количество их единиц, и что таким способом символические деньги могут заменить реальные деньги, ибо материальные деньги, как всего лишь средство обмена, сами символичны» 14.
Открытая К. Марксом диалектика формирования бумажных денег как знаков золота, или стоимости, имеет всеобщее методологическое значение в материалистическом объяснении генезиса знаков вообще, в частности языковых знаковых систем. Наука о знаках и знаковых системах называется семиотикой.
Язык есть система знаков. Мысли и переживания человека должны быть превращены (закодированы) в устные (звуки) или письменные (буквы, изображения) знаки, чтобы передать их другим людям. Значение (смысл) мыслей и переживаний будет понятно людям, если они знают язык, на котором их передают.
В языке как знаковой системе семиотика изучает три аспекта проблем: 1) синтаксис знаковых систем (структуру сочетания знаков и правила их преобразований); 2) семантику знаковых систем (содержание, значение слов и их сочетаний); 3) прагматику (ценность, полезность языкового сообщения).
Выше мы рассказали об оригинальной семиотической концепции К. Маркса, согласно которой в практической деятельности люди выделяют существенные свойства предметов и объединяют предметы в классы по тем или иным существенным признакам. Только это создает предпосылки для обозначения предмета (явления) языковыми знаками.
К. Pribram (1975) на основании проведенных им нейропсихологических исследований подтверждает возникновение языка из действия, из коммуникативной деятельности. Трудовые операции, опредмеченные в орудиях труда, вначале были эквивалентом знака, способом общественного воздействия на индивидуальное поведение. Орудия труда в информационно-коммуникативной функции постепенно заменялись жестом, а затем звуком 15.

1      Копнин П. В. Диалектика как логика и теория познания. — М.: Наука, 197.3, с. 106.

2      Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 198.

3 Плеханов Г. В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. — Избр. филос. произв., т. 1. — М., 1956, с. 673.

4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 42, с. 165.

5 Анохин П. К. Опережающее отражение действительности. — Вопр. философии, 1962, № 7, с. 97—111.

6 Урсул А. Д. Отражение и информация. — М., 1973, с. 93—94.

7 Гегель Г. В. Ф. Философия духа. Соч., т. 3. — М., 1956, с. 265.

8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 42, с. 120—121.

9 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. ,т. 46, часть I, с. 83.

10 Т а м же, с. 89.

11  Т а м ж е, с. 85.

12  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 46, часть I, с. 86.

13  Маркс К. Капитал. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23„ с. 139.

14Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 46, часть I, с. 158.

15 (К1iх F.) Клике Ф. Пробуждающееся мышление: Пер. с немецкого. — М.: Прогресс, 1983, с. 302.


Общение между людьми осуществляется не только посредством языковых знаков, устной и письменной речи, но и при помощи многих других знаков: научных символов (в математике, физике, химии, экономической науке, общей и символической логике и др.), знаков искусства (ноты в музыке, символы изобразительного искусства), морской сигнализации, азбуки Морзе, знаков уличного движения.
Генезис знаков связан с функциональным замещением предметов, вовлеченных в орбиту практической деятельности, с выражением их общественной функции. Это явилось предпосылкой зарождения и семантической функции речевых знаков (т. е. средств обозначения объективных вещей, реальных явлений, их свойств и отношений). Предметная отнесенность знаков (т. е. их семантическая функция) возникает из социальной роли вещей, которую они отражают. Предметное отношение к миру может возникнуть лишь в процессе труда, практики.
Из сказанного выше ясно, что проблема мышления и языка расширяется и включает соотношение мышления и знаковых систем, употребляемых обществом вообще, т. е. многих форм знакового общения.



 
« Системная красная волчанка, системная склеродермия, ревматоидный артрит   Системы организма (гистология) »