Начало >> Статьи >> Архивы >> Тело и антитело

Рак, предупреждение беременности, пересадки - Тело и антитело

Оглавление
Тело и антитело
Предисловие
Определение науки о самости
Как важно знать, кто вы
Миксина и минога
Наши общие защитные механизмы
Механизм иммунной системы
Иммуноглобулины
Антитела
Лимфоциты
Реакция на антиген
На заре иммунологии
Рождение теории самости
Первые шаги современной иммунологии
Развитие науки
Значение иммунологии
Борьба против рака
Иммунология и воспроизводство
Промахи иммунитета
Аутоиммунитет
Неудачи иммунологии - простуда
Неудачи иммунологии - интерферон
Неудачи иммунологии - малярия
Будущее иммунологии
Иммунология и старение
Феномен усиления и толерантность
Рак, предупреждение беременности, пересадки

До сих пор мы предсказывали будущее иммунологии с помощью простой экстраполяции нынешних тенденций, исходя из очевидных областей роста науки о самости. Мы рассматривали те области, где уже сейчас наблюдается быстрый прогресс, где возникают новые гипотезы и концепции, и в связи с этим возбуждение столь велико, что сами иммунологи ставят новые вопросы. Но необходимо подчеркнуть, что в области онкологических исследований и лечения рака на самом деле наблюдается неуклонный прогресс. Только немногие из непосвященных — а всех нас пугает одно слово «рак» — осознают, насколько продвинулись методы лечения различных форм рака благодаря простому усовершенствованию традиционных средств лечения — облучения и химиотерапии. Кроме того, ученые продолжают неустанно работать в надежде, что в ходе химических исследований и непрерывной проверки новых средств, разрабатываемых для самых различных целей, будут найдены новые, более эффективные противоопухолевые препараты. Используют и более сложный, но, вероятно, перспективный подход: он состоит в изучении метаболизма раковых клеток и в применении химических веществ, которые лишают злокачественные клетки тех или иных особых свойств.
Этот подход, не имеющий ничего общего с иммунологией, может привести к столь успешному лечению опухолей, что не останется побудительных мотивов к продолжению иммунологических исследований. Поскольку рак намного легче лечить на ранних стадиях, широкие кампании по выявлению у людей первых признаков самых распространенных его форм могут повлиять на развитие иммунологии.
Наиболее перспективным направлением онкологических исследований большинство ученых считает выяснение роли вирусов как возбудителей рака. Окончательно установлено, что вирусы вызывают рак у птиц и животных; не будет преувеличением сказать, что мы буквально со дня на день ожидаем публикации решающего, окончательного доказательства, что в раковых заболеваниях человека повинны вирусы.
Как только будет доказано, что рак вызывается вирусами, наступит черед иммунологии. Коль скоро вирус опознан и выделен, против него теоретически можно приготовить вакцину. Следует сразу же оговориться, что умение приготовлять вакцину против некоего вируса еще не означает, что ею стоит вакцинировать всех и каждого. Если раковые заболевания, вызываемые вирусами, окажутся какой-то редкой разновидностью или будут обнаружены лишь у считанных больных, то с экономической точки зрения просто немыслимо и неоправданно вакцинировать миллионы людей ради случайного шанса защитить ничтожное количество больных от возможного нападения вируса.
Здесь следует прибегнуть к более тонкой иммунологической программе. Полагают, что вирус — возбудитель рака — превращает обычную клетку в злокачественную, внедряя в ее генетический материал часть своей нуклеиновой кислоты. Изменение генетического материала внешне проявится в изменении антигена на поверхности клетки, каким-то образом указывающего на присутствие внутри клетки нуклеиновой кислоты вируса. Подробное изучение раковых клеток, измененных вирусами, может привести к разработке сильнодействующих антисывороток -или высокочувствительных клеточных реакций против трансформированных клеток. Вероятно, первой подлинно иммунологической атакой на рак, которую нам суждено увидеть, будут приемы такого рода либо усовершенствованные варианты иммунологического лечения по Матэ.
Однако в иммунологической гонке против рака, помимо метода Матэ, есть еще два участника. Это, во-первых, лечение интерфероном, описанное в предыдущей главе, и, во-вторых, феномен усиления, который, как полагают, защищает опухоль от отторжения. Вероятно, можно нейтрализовать «усиливающие» антитела и таким образом подставить опухолевые клетки под удар лимфоцитов, хотя пока никто не сообщал о серьезных попытках добиться этого в эксперименте.
Наконец против рака можно, вероятно, бороться с помощью процесса, в котором участвует иммунная система в целом. В принципе можно предсказать два способа: укрепление защиты, обеспечиваемой системой иммунологического надзора и «подхлестывание» иммунных реакций на слабые антигены поверхности опухолевых клеток с помощью адъювантов, о которых говорилось в гл. 7.
Предупреждение беременности иммунологическими методами, несомненно, дело далекого будущего, если оно вообще когда-либо станет осуществимым. Ведущие иммунологи не проявляют большого интереса к этому вопросу. Но уже можно отметить умозрительный интерес тех ученых, которым кажется, что раскрытие иммунологических тайн беременности прольет свет на некоторые более насущные проблемы современной иммунологии. Вместе с тем вряд ли следует сомневаться, что серьезные исследования иммунологических аспектов беременности приведут к открытиям, которые имеют большое значение для решения проблем воспроизводства.
Но во всех странах, в том числе и в развивающихся, все острее встает проблема пожилых людей. Это объясняется тем, что благодаря успехам медицины увеличивается число людей, полностью использующих срок, отпущенный нашим генетическим механизмом. Было бы по меньшей мере наивным утверждать, что иммунология способна быть чем-то большим, нежели одним из бесчисленных факторов в борьбе за полноценную старость для все большего числа людей. Удлинения срока жизни благодаря прогрессу иммунологии не предвидится. Но если окажется, что новая теория о наличии иммунологического фактора в общеизвестных процессах старения хотя бы частично оправдывается, то мы сможем и в самом деле улучшить здоровье пожилых людей. Более длительный срок активной, плодотворной жизни даст обществу полезных людей, сократит число прикованных к постели или к дому. А если человек и впрямь с возрастом становится мудрее, то решение данной проблемы может оказаться самой большой услугой иммунологии роду человеческому.
Перейдем к пересадкам. Известно, что те, кто занимается исследованиями — иммунологи и хирурги,надеются, что широкая общественность охладеет к пересадкам. Как нам кажется, их ждет разочарование. Подобно кавалеристам старых армий, эти люди самой природой своей деятельности привлекают к себе внимание. Постараемся быть краткими и осторожными в своих прогнозах, дабы по возможности ничего не прибавлять к их и без того тяжкому бремени.
Но, даже придерживаясь этого правила, мы не видим причин отвергать предсказания самих хирургов. А они говорят, что к концу текущего столетия научатся пересаживать почки, сердце, печень, легкие, кишечник, костный мозг, нервы, кожу и хрящи, а также множество различных желез (поджелудочная железа, тимус, лимфатические узлы). К этому же времени, они надеются, будет преодолено большинство проблем несовместимости.
Теоретически имеется несколько способов решения проблемы отторжения; некоторые из них определенно приведут к успеху. Например; иммунологи научатся наводить искусственную толерантность (сейчас во многих странах существуют программы исследований, достаточно далеко продвинувшиеся в этом направлении). Далее, имеется метод усиления для защиты трансплантата. Не исключено, что со временем удастся доработать антилимфоцитарную сыворотку или какой-то ее вариант, чтобы понизить иммунную сопротивляемость трансплантату, не снижая вместе с тем статуса иммунной системы в целом.
Однако самый вероятный путь — типирование тканей. Цифры, приведенные в 1970 году на Международной конференции по пересадкам Полем Терасаки, выдающимся специалистом по типированию тканей, вызвали большую озабоченность. Но теперь, когда острота потрясения позади, ученые сознают, что неубедительность приведенных цифр объяснялась главным образом тем, что они отражали положение дел до 1970 года. А об успехах типирования тканей у человека можно по-настоящему говорить только со второй половины 1970 года. Есть основания полагать, что в системе HL-A у каждого человека имеются лишь четыре важных антигена; их сочетания и определяют в основном тканевую совместимость людей. При совпадении всех четырех у донора и реципиента пересадка почек дает отличные результаты, при совпадении трех результаты весьма удовлетворительные. Правда, все еще остаются нерешенные, загадки, в частности успех некоторых пересадок почки при заведомо плохой тканевой совместимости донора и реципиента. Но ученые, вплотную занимающиеся типированием тканей, настроены довольно оптимистично.
Для использования всех преимуществ типирования тканей необходимо шире применять современные организационные системы подбора, охватывающие большие районы земного шара. Желательно также значительно усовершенствовать технику хранения органов; это повысит шансы на наиболее благоприятный подбор потенциального реципиента для имеющегося донора. Бесспорно, эти проблемы удастся решить в ближайшее время. Сейчас осуществляется ряд весьма перспективных программ исследований. Вопрос другой: позволят ли разрабатываемые методы создать банки тканей? По мнению некоторых оптимистов, банки органов станут реальностью от силы через пять лет.
Возможен один чрезвычайно интересный исход работы по хранению органов, хотя пока это не более как заглядывание в будущее. Хранение любых органов зависит от омывания (перфузии) донорского органа изнутри, как только он изъят из организма. Вопрос о том, какую жидкость использовать и при какой температуре, вызывает острые разногласия среди исследователей, вплотную занимающихся этой темой. Но существующие данные позволяют сделать следующий вывод: удаление максимального количества донорской крови и жидкостей из органа делает его наиболее подходящим для пересадки. По-видимому, чем больше подвижных и легко высвобождающихся клеток удаляет хирург из донорского органа, тем слабее реакция отторжения.
Отдаленные перспективы трансплантационной хирургии в большей мере зависят от многообразия индивидов, из которых складывается наше общество, чем от хирургов и иммунологов. Если трансплантациям суждено стать частью нашей культуры, то приток донорских органов должен быть гораздо больше, чем в настоящее время. Тут имеются практические трудности, но, по-видимому, они преодолимы. Важнее другое — противодействие посмертному изъятию наших собственных органов или органов наших близких, когда они умирают. Если это сопротивление, нередко вызванное горем по поводу недавней кончины дорогого человека, не будет преодолено, пересадки не войдут в повседневную клиническую практику.

Вопрос стоит так: предпочтем ли мы «самостоятельное решение» или «решение посторонних»? Должен ли сам человек заявить, что желает отдать свои органы после смерти на благо других, или же хирурги будут наделены реальным правом изымать органы? Некоторые трансплантологи предпочитают второй вариант, но большинство вынуждено признать, что общественность, по крайней мере в данный момент, поддерживает только «самостоятельное решение больного».
Возможно, мы обладаем «умственной иммунной системой», которая также обеспечивает сильнейшее стремление к самосохранению, до сих пор рассматривавшееся как один из основных психологических факторов индивида. Но иммунологи и их наука мало что могут об этом сказать; они просто сердятся на людей, не желающих приносить в дар свои органы и тем самым поставлять основной материал для разработанных учеными спасительных методов. Иммунология изучает механизмы, с помощью которых индивидуальная система стремится сохранить свою целостность. Но эти механизмы могут работать в ущерб индивиду, когда они портятся или вводятся в заблуждение, или не в состоянии оценить «высшее благо», доступное пониманию человеческого сознания. Раскрывая работу этих механизмов, иммунология ускоряет или усиливает их действие, например при вакцинации против заразных болезней, исправляет их ошибки (хотя бы иногда), обуздывает их, когда того требует высшее благо индивида. Но в любой науке наш разум должен воссоздавать часть Вселенной, чтобы понять, как она устроена. И это воссоздание нашей собственной системы самосохранения — одно из самых волнующих и удивительных начинаний человечества, находящихся сейчас на подъеме.



 
« Субклинические гипотиреоидные состояния и их оценка   Тениаты - ленточные гельминты »