Начало >> Статьи >> Архивы >> В кабинете детского психиатра

Ребенку нужна любовь... но вмеру - В кабинете детского психиатра

Оглавление
В кабинете детского психиатра
Возьмите направление
Голоса прошлого
Откуда берутся болезни
Раскрытые и нераскрытые тайны
Главное - родители
Какие бывают формы недержания мочи
Если нарушена активность
Психогенное недержание мочи
Неврозоподобные расстройства
Режим, тренировки, самоконтроль
Аристократическая болезнь
Церебрастения
От чего болит голова
Когда нарушена речь
Не буду говорить
Каждый молчит по-своему
Тики
Болезнь мадемуазель де Дампьер
Парадоксы сна
Проклятие Ундины
Истинные и ложные нарушения сна
Термоневроз
Болезни роста
Не буду есть
Случай в Институте красоты
Синдром Ластени де Фержоля
Обычный приемный день
И вина, и беда родителей
Душевная незрелость
Ребенку нужна любовь... но вмеру
Некоторые виды дурного воспитания
Дети воспитывавшиеся вне полноценного человеческого влияния
Нищие духом
На пути к людям
Ребенок не стал родным
Нажитая патология
История одного сердца
Истоки одиночества
Причины нарушения коммуникабельности
Фантазии на грани помешательства
Попытки к самоубийству, всегда ли шантаж?
Болезненное бродяжничество
Алкоголизм
В наркотическом дурмане
Шизофрения
Эпилепсия
В халате или без?
Лекарства: лечат или калечат?
Новая эра
Сила слов
В поисках истины
Гипноз, пациенты и психиатр
Сеансы гипноза Рожнова
Психотерапия ищет новые пути
Игры и книги
О психоанализе
Йоги и лечение
Расслабьте свои мышцы
Новые формы нервно-психической патологии и новые методы психотерапии

Любовь нужна всем, и чем ее больше, тем лучше. От излишка любви никто не умирал и не превращался в инвалида. Любовь — всегда благо.
Так рассуждают многие люди. Их суждения, безусловно, верны. Но вот что думают врачи о границах родительской любви.
Для полноценного развития ребенка необходимо, чтобы он был окружен заботой, лаской, вниманием, чтобы на его — еще малодифференцированные и невыносливые — органы чувств действовало соответствующее возрасту и индивидуальным особенностям количество (и качество!) информации, чтобы по мере усложнения детской психики усложнялся и нарастал объем раздражителей, как бы подготавливающих, тренирующих, обучающих, приспосабливающих к будущей, взрослой жизни. Казалась бы, в наши дни подобные аксиомы не нуждаются в особом пропагандировании. Однако опыт психологов, врачей, педагогов показывает, что, к сожалению, имеется еще очень много родителей, которые по разным причинам не дают школьнику нужного количества эмоциональной информации или, наоборот, заласкивают ребенка, помещают его в тепличные условия, лишают малейшей самостоятельности, превращают в некое инфантильное существо. Крайности сходятся: мало любви — плохо, чересчур много — тоже нехорошо. Избрать правильную позицию в воспитании ребенка очень важно. К сожалению, в наше время родители очень заняты и, как правило, мало времени проводят с детьми (воспитывая их лишь два дня в неделю — в субботу и в воскресенье), не могут постоянно находиться с ними, зачастую откупаются от них игрушками, магнитофонами и т. д. вместо того, чтобы по душам поговорить с сыном или дочерью. Резко возрастает число семей с одним ребенком, да еще рожденным, когда родители давно уже перешли в зрелый возраст. Семья с одним ребенком — самая типичная в наши дни среди служащих и интеллигенции. И тут возникает опасность, что заласканный, не имеющий лишь птичьего молока ребенок может превратиться в тирана семьи или в существо слабовольное, не способное самостоятельно добиваться своего «места под солнцем» из-за того, что он привык, чтобы за него все делали родители, не чающие в нем души.
Нередко инфантильные личности формируются в семьях многих социально полезных и известных людей, полностью погруженных в свои производственные и творческие проблемы и не уделяющих воспитанию собственных детей должного внимания.
Таким образом, проблема качества и количества родительской любви, необходимой для гармонического развития ребенка, выходит за пределы сугубо детского возраста, она имеет большое значение для всей жизни личности.
Ребенок еще не родился, но он нуждается в любви. В 1964 г. испанский педиатр Иеронимо де Могарас описал следующий эксперимент. Он изучал связь между психическим состоянием будущей матери (во время беременности), ее отношением к находящемуся в ее лоне плоду и душевным и физическим развитием родившегося ребенка в первые годы жизни. В одной группе были женщины, у которых предшествующие беременности окончились неудачей, и поэтому они, страстно мечтая иметь ребенка, очень волновались, как завершится эта беременность. Вторую группу составили будущие матери, которые не желали иметь ребенка. Зачатие наступило вопреки их желанию, и им не удалось вовремя избавиться от плода. В третьей группе были беременные, которые относились к ребенку ровно — с любовью. Таким образом, женщины из первой группы слишком любили будущего ребенка, женщины из второй группы его ненавидели, а женщины, отнесенные к третьей группе, с радостью, но спокойно ожидали его появления на свет.
Когда дети родились, оказалось, что лишь те, которых родили женщины из третьей группы, развивались нормально. Дети же матерей, включенных в первую и вторую группы, имели те или иные отклонения, внешне похожие.
Но вот ребенок родился, мать кормит его грудью и формально выполняет свои обязанности правильно, хотя и без положительных эмоций, без явной, из глубины души идущей и внешне активно проявляющейся любви. К чему это может привести?
Тут следует сказать, что хотя мнения ученых расходятся в понимании последствий недостаточной любви матери к новорожденному, ясно одно: результаты бездушного отношения к ребенку со стороны матери всегда плохи. Многие из вскормленных без любви детей со временем вырастают дисгармоничными, эмоционально холодными, жестокими, бессердечными — некоторые из таких лиц именуются психопатическими.
Психопатия — это проявление стойкой дисгармонии в эмоционально-волевой сфере, это необычно выраженная и уродливо проявляющаяся комбинация обычных человеческих свойств. При этом расстройстве портится характер (становится очень тяжелым и неприятным), интеллект же может быть самым разным. Многие психиатры сходятся во мнении, что истоки психопатии взрослых в биологически обусловленных дисгармоничных отношениях матери и ребенка в раннем возрасте.
Ребенок пошел в детский сад а затем в школу, и тут возникают многие проблемы, о существовании которых родители прежде и не подозревали. Вот только два примера.
Четырехлетний мальчик, чрезвычайно привязанный к матери и отцу, болезненно относящийся ко всему новому, сугубо домашний ребенок, пошел в детский сад. Точнее, он был насильно, вопреки желанию, отдан в детский сад. Мальчик сопротивлялся, плакал — все было бесполезно: родители твердо решили воспитывать его в условиях коллектива. Прежде они так не думали, прежде им не приходило в голову, что нельзя держать ребенка взаперти, что его нужно воспитывать гармонично, приучать правильно воспринимать все новое. Более того, они попросили воспитателей, чтобы те как можно более требовательно, сурово и решительно относились к их сыну: «Пусть растет мужчиной, а не тряпкой: за всякое непослушание его наказывайте, не жалейте». Воспитатели принялись исполнять просьбу родителей. Через несколько недель в детском саду заметили, что ребенок стал оправляться в белье: и мочевыделение, и дефекация происходили только днем и только в детском саду. Когда ребенка забирали домой, подобных явлений не происходило. Родители привели ребенка на консультацию к специалисту. Тот посоветовал забрать ребенка из детского сада. Родители были раздосадованы: они думали, что врач назначит лекарства, проведет сеанс гипноза или еще что-либо сделает, а он посоветовал то, что им давно уже и самим приходило в голову. Когда они забрали ребенка из детского сада, у него исчезло недержание мочи и кала как реакция протеста против помещения в детский коллектив. Через полгода, когда ребенок успокоился, окреп, его отдали в детский сад -  уже в другой, где к нему относились ровно, доброжелательно. Все обошлось нормально. Потом мальчик пошел в школу, с отличием окончил ее и стал известным физиком.
Восьмилетняя девочка была отдана в интернат потому, что ее мать решила еще раз попробовать создать семью. Отношения с девочкой были не совсем обычными. Мать очень много времени отдавала своей работе, она часто бывала в заграничных командировках, выступала по телевидению. Воспитанием девочки занимались беспрерывно менявшиеся домработницы, а с 4 лет девочка постоянно находилась в детских садах и санаторно-лесных школах. Она соскучилась по дому и многократно говорила об этом матери. Та объясняла, что иначе нельзя, что надо терпеть. Когда же в доме поселился отчим, девочка возмутилась: «На меня нет времени, на него есть. Меня в интернат, а его в мою комнату». Отношения матери и дочери накалились до предела. Мать даже перестала приходить за девочкой: она снималась в кино, много времени уходило на нового мужа — было не до дочери. Через месяц после того, как мать перестала приходить в интернат, ее вызвали в школу. Мать ехала туда без особых волнений: она предполагала, что с дочерью ничего страшного не могло произойти. Ну, а тот факт, что девочка ее не видела уже месяц, мать не переживала. В это время ее часто показывали по телевидению, дочь ее наверняка видела и должна гордиться, что у нее такая популярная мать.
Каково же было удивление матери, когда директор объявил, что ее дочь собираются исключить из интерната за почти ежедневное воровство. Девочка ворует на глазах у всех, стараясь попасться, не стыдясь, когда ее поведение обсуждают в классе. Она словно получала удовольствие от того, что ее стыдят и бранят за воровство. Вначале педагоги думали, что девочка стремится воровать, чтобы привлечь к себе внимание, покрасоваться. Потом поняли, что девочка хочет любой ценой быть исключенной из интерната, чтобы побольше побыть в своем доме, со своей матерью.
Услышав обо всем этом, мать попросила разрешения взять дочь домой на несколько дней. Ей позволили. Приехав домой, она жестоко избила дочь и заявила, что если дочь не пообещает прекратить воровство, она уморит ее голодом. Два дня девочка ничего не ела и не просила еды, два дня она молчала. Тогда мать пообещала ей, что через две недели заберет домой, просила потерпеть еще немного.
Девочка с радостью согласилась. Две недели она жила в интернате и вела себя примерно. Но мать забыла о своем обещании, она в это время писала научную моногафию и ей было не до дочери. Девочка вновь принялась за старое. Вновь вызвали мать. Вновь та обещала повлиять на дочь. Вновь избила ее, но после этого обратилась за советом к детскому психиатру, который заявил ей примерно следующее:

  1. Под страхом смертной казни вас никто не заставлял рожать ребенка. Это был акт сугубо добровольный, радостный. Но иметь ребенка — это не только удовольствие, но и большая ответственность, снять которую никакими производственными или иными аргументами нельзя. Всякий ребенок нуждается в родителях, он требует любви. Это его законное, неоспоримое право, и всякое государство обязано защищать подобное право ребенка. Нет никаких чрезвычайных обстоятельств (войны, голода, землетрясения и пр.), вынуждающих лишить ребенка общения с матерью. Очередная научная монография, еще одно замужество — все это малосущественные доводы в пользу того, что дочь должна находиться в интернате. Сам по себе интернат хороший, девочке в нем нравится находиться, но еще более ей нужна мать. Нужно хотя бы на время — на полгода или на год — взять девочку домой, а дальше видно будет. Окрепнет, насытится общением с матерью, надоест ей домашний уют — вот тогда и можно будет вернуть ребенка в интернат (если в этом еще будет потребность). Никаких лекарств, никаких психотерапевтических вмешательств тут не нужно.

Едва врач закончил, как мать раздраженно проговорила:

  1. Какой же вы врач? Вы даете советы, а не лечите.
  2. Правильный совет — это и есть в данном случае самое адекватное лечение. На языке медиков все, что я посоветовал, называется психотерапией средой. Сейчас многие врачи все чаще используют разные виды психотерапии: их много, не менее 200 приемов,— гипнозом или аутогенной тренировкой современная психотерапия далеко не исчерпывается. Лекарства же мы назначаем лишь тогда, когда без них невозможно обойтись.

Мать послушалась моего совета. Когда через 5 лет мы случайно столкнулись с этой женщиной, она рассказала, что все утряслось, что через 2 года дочь была возвращена в интернат, и воровства или иных реакций протеста у нее не было.



 
« Брюшной тиф и паратифы   Вербальный галлюциноз в клинике шизофрении »