Начало >> Статьи >> Архивы >> В кабинете детского психиатра

Эпилепсия - В кабинете детского психиатра

Оглавление
В кабинете детского психиатра
Возьмите направление
Голоса прошлого
Откуда берутся болезни
Раскрытые и нераскрытые тайны
Главное - родители
Какие бывают формы недержания мочи
Если нарушена активность
Психогенное недержание мочи
Неврозоподобные расстройства
Режим, тренировки, самоконтроль
Аристократическая болезнь
Церебрастения
От чего болит голова
Когда нарушена речь
Не буду говорить
Каждый молчит по-своему
Тики
Болезнь мадемуазель де Дампьер
Парадоксы сна
Проклятие Ундины
Истинные и ложные нарушения сна
Термоневроз
Болезни роста
Не буду есть
Случай в Институте красоты
Синдром Ластени де Фержоля
Обычный приемный день
И вина, и беда родителей
Душевная незрелость
Ребенку нужна любовь... но вмеру
Некоторые виды дурного воспитания
Дети воспитывавшиеся вне полноценного человеческого влияния
Нищие духом
На пути к людям
Ребенок не стал родным
Нажитая патология
История одного сердца
Истоки одиночества
Причины нарушения коммуникабельности
Фантазии на грани помешательства
Попытки к самоубийству, всегда ли шантаж?
Болезненное бродяжничество
Алкоголизм
В наркотическом дурмане
Шизофрения
Эпилепсия
В халате или без?
Лекарства: лечат или калечат?
Новая эра
Сила слов
В поисках истины
Гипноз, пациенты и психиатр
Сеансы гипноза Рожнова
Психотерапия ищет новые пути
Игры и книги
О психоанализе
Йоги и лечение
Расслабьте свои мышцы
Новые формы нервно-психической патологии и новые методы психотерапии

ИЛИ ЭПИЛЕПСИЯ?
Судорожные припадки встречаются у 2—4 % всех детей. Слово «эпилепсия» в переводе с древнегреческого означает «внезапное схватывание», «овладение», «взятие». Задолго до Гиппократа эту болезнь называли священной. Сам Гиппократ иронически относился к такому названию, он считал, что судорожные припадки возникают не потому, что боги или дьяволы наказали человека, а вследствие того, что в его мозге произошли какие-то болезненные перемены. Гиппократ заметил, что судорожные припадки бывают не только у людей, но и у животных, что так называемая священная болезнь не знает различий между человеком и самым примитивным животным. «Понаблюдай за козой, бьющейся в судорогах,— утверждал Гиппократ,— вскрой ей голову и ты найдешь мозг влажным, омываемым водянистой жидкостью с дурным запахом». Вот такова «священная болезнь». Ничего мистического в ней, как и в любой болезни, нет. А то, что не все механизмы и не все причины эпилепсии пока разгаданы, говорит не о божественном происхождении ее, а о недостаточных человеческих возможностях, о недостатках науки и техники. Рано или поздно причины возникновения эпилепсии будут раскрыты, ибо разум человеческий не имеет границ. Человек по своим биологическим параметрам с времен Гиппократа не изменился, зато плоды трудов его возросли в фантастической степени.
Истинная эпилепсия, т. е. эпилептическая болезнь, у детей встречается редко — в основном речь идет об эпилептиформных синдромах: состояниях, похожих на эпилепсию, но вызванных какими-либо органическими изменениями головного мозга. Эпилептиформные синдромы чаще всего возникают вследствие родовых травм, сотрясения или воспаления головного мозга, а также по некоторым иным причинам. Эпилептиформные синдромы имеют тенденцию к постепенному уменьшению: время лечит не только сердечные раны, но и органические дефекты мозга, особенно приобретенные в детском возрасте.
Эпилепсию лечат лекарствами. Более половины больных эпилепсией полностью выздоравливают. Искусство врача заключается в том, чтобы подобрать правильное лечение,— это нелегко. Но временами еще сложнее заставить родителей регулярно давать лекарство больному ребенку. А ведь при эпилепсии особенно важно аккуратно, педантично выполнять все рекомендации медиков.
Порой родители сетуют: ребенка лечат слишком большими дозами медикаментов, нельзя ли их снизить? На это надо решительно заявить: не существует больших или малых доз, есть дозы адекватные, а есть неадекватные (уменьшенные или увеличенные — неважно). Но где критерии адекватной дозы? Научных школ в психиатрии много, ученых еще больше, и каждый считает свое мнение единственно правильным.
Назначаемые дозы зависят от множества причин и в первую очередь от клинических проявлений болезни.
Иногда родители пациентов просят назначить их сыну или дочери какое-нибудь новое эффективное лекарство, которого в аптеках нет, а за рубежом оно якобы имеется. Такие родители должны знать, что врач не имеет права выписывать рецепты на лекарственные средства, не разрешенные к применению на территории СССР. К тому же многие иностранные лекарства имеют вполне надежные, адекватные советские аналоги. Но, разумеется, за рубежом порой встречаются особенно замечательные препараты, которых у нас пока нет. И нелепо винить врачей в том, что невозможно приобрести в аптеке тот или иной необходимый препарат. Чем хуже работает фармацевтическая промышленность, тем тяжелее положение и врачей: ведь нельзя же выписывать лекарства, которых нет в продаже.
Ребенок болен эпилепсией. Такой больной должен всегда помнить о возможном припадке и стараться не подвергать ушибам голову, не находиться долго на жаре или в душном помещении. Необходимо ограничить прием жидкости, меньше употреблять соленой, острой, кислой пищи. Не рекомендуется переутомляться, делать резкие движения. Ну и, понятно, необходимо достаточно спать: сон помогает при всех болезнях, а при психоневрологических тем более. Многое зависит и от того, как родители воспитывают такого ребенка: поскольку при эпилептической болезни часто ухудшается настроение и многие больные становятся хмурыми, раздражительными, временами даже злобными, злопамятными, мстительными, родители должны сглаживать их переживания, успокаивать их, не давать возможности «разряжаться» на первых попавшихся людях. Ласка, мягкость, иногда ирония, переключение внимания и интересов, формирование новых увлечений — все это помогает уравновесить настроение таких пациентов, сделать их более терпимыми и покладистыми. Создавать больным эпилепсией детям оранжерейные условия нельзй (это касается также больных любыми психоневрологическими заболеваниями), но и перегружать их тоже не рекомендуется.
В 1894 г. армянский писатель Александр Ширванзаде (1858—1935 гг.) опубликовал повесть «Злой дух». В ней показано одно несчастное семейство: отец-алкоголик, страдалица-мать и их дочь Сона. В 6 лет у девочки впервые появились судорожные припадки, болезнь протекала тяжело, припадки учащались. В наши дни девочку бы активно лечили и, наверное, трагедии бы не произошло. Это в наши дни. А в конце XIX в. судьба таких больных зависела от того, как относятся к ним семья и окружающие люди. Мать Соны, конечно, жалела дочь, но, чтобы выдать ее замуж, старалась держать в тайне ее болезнь. И вот вместо того, чтобы лечить Сону, измученные родители делали все, чтобы никто не прослышал о ее припадках. Конечно, они руководствовались самыми лучшими побуждениями. Они слышали, будто стоит такую больную выдать замуж, как все психические расстройства как рукой снимет. Поэтому девочка сидела взаперти, не общалась со здоровыми сверстниками. Так продолжалось до 18 лет. Потом она погибла.
Обычаи микросреды и сейчас еще играют громадную роль в судьбе многих душевнобольных: и сейчас в некоторых южных регионах родители неохотно обращаются к детским психиатрам. Из-за предрассудков, невежества, неверия в медицину родителей многие дети так и не получают систематического, эффективного лечения.

Смоделируем такую ситуацию: ребенок или подросток перенес шизофрению или эпилепсию. Болезнь уже прошла. Как может относиться прежний пациент к своей прежней болезни? Одни (и их подавляющее большинство) радуются выздоровлению, забывают о болезни. Живут нормальной жизнью и никогда не вспоминают о несчастье. Другие становятся ипохондриками, то есть болезненно опасаются рецидива болезни, изучают медицинскую литературу, прислушиваются к своим ощущениям и т. д. Третьи становятся крайне застенчивыми, робкими, у них развивается комплекс неполноценности, неверие в свои силы, неспособность проявить волевое усилие. Четвертые всех подозревают в плохом к себе отношении, в том, что окружающие по-прежнему считают их шизофрениками или эпилептиками. Пятые полны страхов о том, что окружающие узнают об их прошлой болезни, что они могут оказаться в неловком положении, без конца сомневаются в себе, в своих силах, у них возникают навязчивые опасения. Перенесенная в прошлом болезнь нередко способствует патологическому формированию личности, она как бы прокладывает ему почву (биологическая аномалия всегда способствует появлению социально обусловленной патологии).
У некоторых людей, перенесших психическое заболевание, тем более с патологическим формированием характера, отмечается склонность к пьянству, а иногда и настоящий алкоголизм. В большинстве случаев причина пьянства носит не биологический, а социальный характер, и обусловлено часто это ощущением неполноценности и изолированности от здоровых людей, требующим какой-то искусственной компенсации.
Нередко возникает сложнейшая проблема такого рода. Один из супругов знает о своих психоневрологических особенностях, даже об аномалии, но, несмотря на это, хочет иметь детей. Что делать? Еще 15—20 лет тому назад врач лишь разводил руками в таком случае. Ответа на этот вопрос тогда еще не было. Сейчас — пусть не всегда, но в большинстве случаев — ответ есть. Создана целая сеть медико-генетических консультаций, основная задача которых заключается в том, чтобы давать четкие советы конкретным супружеским парам. Мы не будем касаться этой стороны деятельности детских психиатров, иначе это уведет нас слишком далеко от задач книги.
В прежние времена люди стремились изолироваться от психически больных, не сталкиваться с ними. Сейчас эта тенденция уменьшается. Связано это не столько с ростом числа психических заболеваний, сколько с тем, что в результате повышения образования в вопросах психиатрии люди стали более терпимыми и гуманистически настроенными к таким больным. К этому выводу недавно пришли два американских психиатра, обследовавшие приблизительно полуторы тысячи произвольно выбранных психически здоровых граждан трех штатов. Каждому из обследованных предъявлялись типичные описания больных шизофренией, хроническим алкоголизмом, неврозом страха и ребенка с трудным поведением. Обследованных просили рассказать, как бы они относились к этим больным, если бы им пришлось быть рядом с ними. Большинство опрошенных в общем благожелательно отнеслись к ним, но почти все возражали против того, чтобы их дети вступали в брак с душевнобольными или с их потомками.



 
« Брюшной тиф и паратифы   Вербальный галлюциноз в клинике шизофрении »