Начало >> Статьи >> Архивы >> Удаление шишек глупости

Удаление шишек глупости

Сколько доверчивой терпеливости в позе мнительного нидерландского бюргера, надеющегося на исцеление от неизлечимой болезни — собственной глупости! А представление о том, что можно излечить человека от дурости и слобоумия, вырезав на черепе его жировики — «наросты глупости», широко бытовало в эпоху средневековья.

Удаление камней глупости 

В XV веке операция по удалению головных камней, как ее называли, уже высмеивалась в шуточных стихах, в лубочных гравюрах, на подмостках уличных театров. Так и надпись на картине «Удаление камней глупости» (дерево, масло) Иеронима Босха, сделанная художником, напоминала его современникам о веселой истории про обманутого Лубберта из Реймбуха, пытавшегося избавиться таким образом от собственной неполноценности. Надпись гласит: «Мастер вырезает камни, мое имя Лубберт».

Понятно, что на картине изображено чистейшее шарлатанство, более того, монашеские рясы лекаря и его сообщницы в данном случае превращают эту сцену обмана в острую антиклерикальную сатиру. И все же, что хотел сказать своей аллегорией Босх?

Обратимся к истории. Своим творчеством Иероним Босх завершил расцвет ренессансного искусства XV столетия — золотого века нидерландской живописи. Дошедшие до нас шедевры — и созданные Яном ван Эйком и Робером Кампеном, и получившие свою многогранность в творчестве Рогира ван Вейдена, Гуго ван дер Гуса, Ганса Мемлинга, Гертгена тот Синт Янса — буквально завораживают зрителя возвышенной одухотворенностью образов, чистосердечием, трогательностью прекрасного, волшебным сиянием красок, сохранивших первозданную свежесть. В период разложения средневековой культуры, пробуждения общественной мысли искусство Возрождения утверждало так земной мир и человека в нем, право на изображение действительности.

И сделав шаг в этом направлении, Ян ван Эйк, близкие к нему мастера живописали мир как царство гармонии, проявление высшего разума, красоты и целесообразности всего происходящего, воплощая стремление к прекрасному, совершенному. У Босха же действительность предстает ареной борьбы добра и зла, глупости и разума, высших духовных и низменных сил. Восхваление действительности было чуждо великому художнику, образованнейшему человеку своей эпохи, с острым и скептическим взглядом, подмечавшим недостатки, несправедливость и глупость, царившие в человеческом обществе.

В самом деле, XV столетие вошло в историю как век процессов ведьм, еретических движений, астрологии и алхимии, а нидерландские хроники сохранили повествования о непрерывных войнах, об эпидемиях чумы и холеры, уносивших ежегодно десятки тысяч жизней. Это была мрачная эпоха, когда голод и невежество, бесчеловечная жестокость, корысть людей, казалось, не имели границ, и было отчего прийти в отчаяние человеку, ощущающему непрочность и зыбкость бытия.

Не случайно Босх пошел дальше своих предшественников, открыв доступ в картину и тому, что называется изнанкой жизни — отрицательному, низменному, противопоставляя человеческие грехи и глупость высшим силам. И, отрицая восхваление действительности, осуждая недостатки общественной жизни, художник делает это в единственно возможной в те времена форме — с помощью аллегорий, астрологических и алхимических символов, иносказаний, обращаясь к фольклору и суевериям. Язык этот был понятен людям: фантастика, чертовщина, притчи, пословицы и поговорки, использованные Босхом, отражали мировоззрение народных масс, воспитанных на религиозных суевериях.

Так, из раны на голове оперируемого вместо «камня» появляется тюльпан — символ обмана, воронка на голове лекаря-шарлатана изображает дурацкий колпак, а в пейзаже за ним виднеются колесо и виселица — символы смерти и наказания за грехи. И бескрайний пейзаж с высокой линией горизонта лишь усиливает впечатление того, что сцена происходит в некоей земной сфере, символизирующей всеобщность происходящего.

Это одна из ранних работ художника, с творчеством которого связаны лучшие достижения искусства не только XVI, но и нынешнего столетия. Уже Питер Брейгель Старший, откликаясь на злободневные вопросы современности, обращался к наследию Босха. Ибо оно содержало действенный опыт изображения социальных тем, испытанные способы их трактовки (гротеск, сатиру), понятной и доступной народу, к тому же позволявшей избегать нападок цензуры.

Об этом свидетельствует и печатная графика того времени: десятки лубочных гравюр, снабженных нравоучительными надписями, создавались по мотивам его картин и рисунков. В период, предшествовавший нидерландской революции XVI века, такие гравюры сыграли немаловажную роль в ее успешной подготовке, распространяя среди широких народных масс смелые, обновляющие идеи.

(Никулин Н. Н. Золотой век нидерландской живописи. XV век. — М.: Изобразительное искусство, 1981. Публикуется в изложении).

Метки: публикации |
 
« Увеличение печени и селезенки   Удушье »